Эх, попал бы Лёха в мир Варкрафта — он бы себя куда как проявил бы! Скрафтить что или там подкачаться — у него вполне бы получилось, он даже одно время подрабатывал тем, что качал персов на продажу. И фармил он удачно. И на ауке барыжил ловко и уверенно. Но тут мир вовсе не тот. Куда более жуткий, простой и свирепый. Штычком‑то в спину… Неприятно. Колл оф Дюти? Вот там есть полезное — амеры в Нормандии высадились. А когда? Трава зеленая была, листья. Лето, наверное. Или во Франции зима тоже без снега? Черт, неясно. И с годом тоже. Там писали наверху экрана даты, но Лёха, как нормальный юзер на это внимания не обращал. Тоска, в общем. Разве что про автомат Калашникова рассказать? Вопрос — а что рассказать — Лёха его в руках не держал, а уж там чертеж начертить или там принцип разъяснить… Не, как мог он попробовал — Петров сразу отрезал, заявив, что отвод пороховых газов как принцип действия автоматики вот как раз был в Дегтяре этого самого дояра Семёнова. И в винтовках Токарева, что были в их взводе. И в чем гениальность? Пес его знает, в чем.
Одна радость, что пронырливый дояр нашел небольшую деревушку, где немцев не было. Деревушка произвела на менеджера тягостное впечатление — полтора десятка народу, куча босых детей. Одеты, как с помойки. Заплаты на одежке! И не стильные, дизайнерски разработанные, как на модных трендах, а как попало. Вонь, даже сквозь насморк. Лапти! Самые настоящие лапти на ногах у деревенских! А вечером вместо электричества — лучину жгли! Накололи тонких длинных щепок — и палили вместо ламп или хотя бы свечей. Африка какая‑то! Хотя в Африке жарко и вроде в лаптях не ходят. Но что хорошо — радушные хозяева оказались — накормили от души, выставили совершенно чужим солдаперам и самогонки мутной и картошки вареной и хлеба, и даже квашеная капуста нашлась с луком, чесноком и огурцами. Петров намекнул насчет сала — так и сало нашлось. Все это Лёху сильно удивило, чтоб так посторонних угощать. И на вкус все это было вполне съедобно. Надо же, гости дорогие… В его жизни таких гостей пустили бы в пешее эротическое путешествие — а тут вон — кормят, и спать уложили на сеновале. Сено густо и одуряющее пахло, кололось и мыши попискивали в нем, но зато наконец‑то стало тепло и Лёха впервые выспался по–человечески. А на завтрак дали яичницу. Впервые подумалось, что в прошлом тоже жить можно. Хреново, но можно. А еще обещали баньку истопить.
Его спутники уже корячились во дворе — Жанаев как заведенный пилил дрова напару со стариком, а Петров с дояром и парой мужиков гремели какой‑то странноватой ржавой железякой — издалека выглядело так, что они ее чинят. Детвора вертелась тут же, и как только Лёха появился из ворот сеновала, как сразу же окружили его и принялись глазеть, выдерживая безопасную дистанцию. Лёха хмыкнул про себя — сейчас‑то он выглядел вполне себе — вчера ему притащили откуда‑то гимнастерку, брюки навыпуск и ботинки — все было почему‑то мокрым, но подсохло и стало вполне впору. Теперь пришелец из будущего смотрелся вполне себе пристойно — не то, что вначале. Вначале‑то он бы этим деревенским устроил бы незабываемое зрелище. Правда ботинки ноги намяли, и ходить в них теперь было больно, но Лёха терпел, надеясь, что разносится обувка. Чуни были в разы хуже, и в них как‑то себя было невозможно уважать. А так — даже с распухшим носом — все же вид был почти бравый.
Боец Семёнов
Все получилось, как нельзя лучше, даже удивительно. Начать с того, что еще на подступах к деревушке встретился толковый пацаненок, потому, хоть и говорил тот не совсем по–русски, а все было понятно в разговоре. Так и оказалось — немцев в деревушке нет, и вряд ли приедут — мостик через топкий ручеек кто‑то недавно разобрал, а за деревней дальше лес, тупичок тут, в общем, нечего тут немцам делать. Старший из пяти мужчин, что тут жили, опять же очень удачно оказался сам бывшим воякой — осел тут еще во время Империалистической, женился, так и жил, часть жителей была теперь его прямой родней. Так что общий язык нашли быстро. Поторговались, конечно, не без этого, но и сапоги и корову Семёнов пристроил весьма удачно. Получили и хлеба и картошки и сала.