Тихо смеясь, Ваня оторвался от моих губ и потерся носом о мой нос.
— Нужно спуститься, пока эта фурия не разнесла нам дом, — он снова поцеловал меня, но я сама прервала поцелуй, понимая, что Вика придет и сожрет нас обоих, если мы сейчас же не спустимся.
Ваня натянул штаны и подал мне свою футболку. Я глянула в окно на пижаму, лежащую посреди пирса. Надеюсь, лягушки не сделали в ней домик. Недалеко от пирса на подъездной дорожке был припаркован Викин жук. Удивительно, что мы не слышали, как она подъехала. Хотя после всего, что было на рассвете, совсем даже не удивительно.
Когда мы спустились — Ваня в одних штанах и я в его футболке — Вика демонстративно закатила глаза.
Ее золотистые волосы, такие же как у Вани, были собраны в пучок на затылке. Но даже при такой небрежной прическе подруга выглядела превосходно. Боюсь представить, что творится с моими волосами…
Я столкнулась с Ваниным взглядом, полным обожания, и поняла, что моя прическа, даже если волосы торчат в разные стороны, на высоте.
Я улыбнулась ему и достала из чемодана длинную юбку с разрезом, который зашила как настоящая ханжа. Пожалуй, можно распороть этот монашеский шов. Ванину футболку я сменила на топ с открытыми плечами, который взяла, чтобы загорать. Ваня же без стеснения подошел к Вике и со смешком в глазах оглядел ее сверху вниз.
— Ну и кто тут таракашка? — он усмехнулся, доставая из верхнего ящика еще пару чашек.
— Чтоб ты знала, — сказал Ваня, обращаясь ко мне, — Викусик была выше меня, когда мы виделись последний раз, и всегда звала меня Ивашкой-таракашкой.
Вика фыркнула и села за стол рядом со мной. На столе уже стояли эклеры, фрукты и мясной пирог. Видимо, Вика приехала не с пустыми руками.
— Ты слегка подрос, — согласилась она, внимательно глядя сначала на Ваню, а потом на меня.
— Я все объясню, — практически беззвучно произнесла я, обращаясь к подруге. Отчего-то я чувствовала себя виноватой за то, что ослушалась ее просьбы держаться от Ивана подальше.
— Не надо, Лёля, это было неизбежно, — загадочно произнесла Вика, с укором глядя на брата, а потом с нежностью на меня, — с того самого дня, когда я впервые тебя увидела за соседней партой, я уже тогда знала, что однажды Ваня заберет тебя у меня.
— Что это значит? — я недоуменно посмотрела на подругу и на Ваню, когда он поставил передо мной чашку с кофе, а сам сел на соседний стул.
— Ты ей не рассказывал? — спросила Вика у брата.
— Нет, — отозвался Ваня, — честное слово, я пытался держаться, но посмотри на нее! — он кивнул в мою сторону, — кто ж тут удержится?
Вика понимающе кивнула. Я слегка отклонилась на стуле и поймала свое отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрела яркая цветущая незнакомка. Не толстая, а с мягкими упругими формами. Не страшная, а притягательная — зеленые глаза затуманены влюбленностью, рыжие волосы слегка растрепанными прядями раскинулись по плечам, губы пухлые и призывно алые от чувственных поцелуев бородатого медведя. Я улыбнулась, приветствуя новую себя.
— Расскажите мне уже все, — бодро попросила я, с радостью потянувшись к эклеру. Чувство вины за секс с Иваном сдуло. Действительно, кто же тут удержится.
— Кукла у тебя? — спросила Вика, обращаясь к брату. Тот покачал головой.
— Я перерыл все вверх дном, но так и не нашел. А потом она, настоящая, сама нашла меня, — Ваня с невыразимой лаской посмотрел на меня и стер с моих губ крем от пирожного. Хотелось облизать его палец и посмотреть, как загорятся костры в его глазах, но я лишь хитро улыбнулась.
— Что за кукла? — спросила я.
— Когда нам было лет по семь, Ваня выдумал себе подружку, а я сшила по этому образу корявую куклу, — начала Вика, но Ваня, жующий яблоко, тут же её перебил
— Кукла бы отличная! Тётя Надя Вику с самого детства шить учила.
— Ладно-ладно, — согласилась Вика, довольно улыбнувшись, — возможно, она действительно была ничего. Иначе как объяснить, что ты влюбился в нее с первого взгляда?
— Влюбился в куклу? — удивилась я и попыталась представить огромного мужественного Ваню маленьким мальчиком с большим сердцем.
— Ты ещё до самого интересного не дослушала, — сказал он мне, — Вик, продолжай.
Подруга поморщилась, сделав глоток растворимого кофе. Откашлявшись, она продолжила рассказ.
— У моей куклы были длинные рыжие волосы из пряжи, зелёные глаза, вышитые нитками, чудесные мягкие формы…, - перечисляла она, глядя на меня, — у неё даже очки из проволоки были.
— Ага, и звали её Лёля? — смеясь над этой детской глупостью, спросила я.
— Лёля! — в унисон ответили Трофимовы.
— Ванька в мою куклу втюрился. Ходил и всем говорил, что вырастет и женится на такой, — сказала Вика, а Ваня, затаив дыхание, смотрел на меня. Женится? На девушке, похожей на куклу?
— Я правда был на ней сдвинут, — подтвердил Ваня.
— Но женился на другой? — зачем-то спросила я и тут же прикусила язык. Это звучало как обвинение.
— Если бы я знал, что Вика тебя нашла, то не терял бы ни минуты.
— Она сама меня нашла, — подруга глянула на меня с благодарностью, — Лёля единственная сразу приняла меня в классе, когда я пришла новенькой.
— Ребят, это звучит красиво, но глупо, — я рассмеялась и, допив кофе, понесла посуду в мойку. Зато теперь мне понятно, почему мы с Викой, несмотря на непохожесть, сразу стали подругами. Она, как и Ваня, тоже искала свою Лёлю.
— Ты недооцениваешь силу моей одержимости той куклой, — шепнул Ваня, оставляя на моем плече мимолетный поцелуй, — теперь я одержим тобой.
— Серьёзно, Лёля, он даже чуть не утонул, когда пытался в озере желание загадать. Тут у местных есть легенда…, - начала Вика, но я её перебила:
— Знаю-знаю, — заверила я, лукаво улыбнувшись. Даже если моё желание не исполнится, сам процесс я запомню на всю жизнь, — ты чуть не утонул, загадывая встретить куклу в жизни? — удивлённо спросила я у Вани.
— Дед Тимофей в последний момент меня ночью из-под пирса вытащил. Судороги, — Ваня пожал плечами, — но я тебя встретил, а, значит, оно того стоило.
— Похоже, поверье работает, — хмыкнула подруга, — надо тоже что-нибудь загадать.
— Ты ещё не использовала свое право на заветное желание? — воскликнула я. Я-то свое почти сразу применила по назначению. Вспомнив, что именно загадала, я с теплом посмотрела на Ваню.
— Вид синюшного Ваньки мне тогда все желание отбил. И слава Богу! Теперь я старше и могу загадать что-то адекватное, — Вика усмехнулась, ткнув Ваню в бок.
Они стояли плечом к плечу: оба высокие, спортивные, светловолосые и красивые до жути. Их предки намешали чудесный генетический код.
Ваня ушёл на улицу, и мы с Викой остались вдвоём. Вдоволь наобнимавшись, мы присели на кушетку. Вика серьёзно посмотрела на меня:
— Ты спрашивала про жену?
— Они разводятся, — спокойным тоном ответила я. Эта мысль больше не причиняла мне боли. После сегодняшней ночи я знала наверняка — Ваня только мой.
— Что будет дальше? Вы вернётесь в Москву вдвоём?
— Не знаю, мы не успели подумать о будущем, — я рассмеялась. Слышать такие серьёзные вопросы от Вики, которая предлагала мне секс ради здоровья, было как-то неожиданно: Ваня, вроде бы, хочет восстановить и обжить дом. Он много для него значит.
Вика нахмурилась и прикусила сразу обе губы — признак глубокого стресса. Вика всегда так делала на контрольных, но с возрастом ей удалось избавиться от этой привычки и вообще Викуля всегда была сильнее стресса.
— Что случилось? — встревоженно спросила я, обнимая подругу за плечи.
— Я продала свою долю дома, — выпалила вика и виноватыми глазами посмотрела на меня.
Земля ушла из-под ног. Возможное счастье, которое только забрезжило передо мной, вдруг всколыхнулось и пошло рябью. Ваню это очень ранит. А потом Ваня ранит любого, кто сунется на "свою" половину дома.
— Ох, тебе стоило сначала поговорить с Иваном, — прошептала я, не обвиняя подругу, а лишь констатируя факт.
— Всё произошло так быстро. Мне позвонили, предложили хорошую сумму. Я перевела их на своего знакомого юриста, и забыла об этом вообще. Ты же знаешь, мне не нужен этот дом, — Вика вздохнула, стараясь не смотреть в мои глаза, в которых дрожала со слезами одна мысль — МНЕ нужен этот дом.