Машины, изредка завывая сиренами, проехали мимо замерших бронетранспортеров и танков, пронеслись по пустынному ночному городу мимо серых унылых домов и въехали в лес.
— Нас решили поселить на правительственной даче, — сказал Каверзнев. — Там, кроме нас с тобой, будут находиться трое. Все предупреждены, что без разрешения входить в комнаты не имеют права. А с утра нас ждет помощник президента Кириллов.
Ковалев промолчал.
— Не радуешься возвращению? — снова сказал Каверзнев. — Воздух Родины сил не прибавляет?
— Нет.
— А что думаешь? О чем? — не отставал полковник.
Он ожил, как будто сбросив тяжелый груз, едва самолет приземлился в «Шереметьево».
— О чем?.. — Ковалев немного помолчал. — Думаю, что меня везут под конвоем…
«Волга», следовавшая впереди, мигнула боковым указателем и, прижавшись к обочине, остановилась. Машина, в которой сидели Ковалев с полковником, проехала мимо. Через пару сотен метров показался высокий забор с глухими воротами. Ворота медленно распахнулись, и «чайка» въехала внутрь.
— Территорию охраняет спецназ, — сказал Каверзнев. — Они не имеют права пропускать никого, кроме обслуживающей машины, которая возит продукты, и этой, — полковник похлопал по сиденью. — В случае нападения будут оборонять дом.
— Откуда ты все это знаешь? — неприязненно спросил Ковалев. — Ты же всю дорогу со мной был!
— Подготовили заранее! — улыбнувшись, ответил Каверзнев. — Хотя, признаться, я не был уверен, что ты согласишься!
Последняя фраза не понравилась Ковалеву, он повернулся к полковнику, но достойный ответ придумать не успел: машина остановилась. Водитель за стеклом сидел не двигаясь.
Каверзнев распахнул дверцу и вылез. За ним последовал и Ковалев…
Кириллов беседовал уже с пятым…
Ковалев, не глядя на генерала, чувствовал, как тот, отвечая на вопросы помощника президента, ежится, и тревога его обращена в темный угол, где сидели Ковалев с Каверзневым.
— Так вы были в Серпухове? Один раз? — переспросил Кириллов. — Когда?
— В девяностом, — ответил генерал. — В августе месяце…
Ковалев кашлянул.
— А точнее не помните? — спросил Кириллов.
— Нет, к сожалению… — генерал развел руками. — Можно поинтересоваться в генеральном штабе, в отделе кадров, я же по командировке ездил…
Ковалев поднялся со своего места, в несколько шагов пересек кабинет и присел в пустое кресло напротив генерала. Его глаза скрывали очки, а лицо — густая черная борода.
— А в этом году вы в Серпухов не ездили? — вкрадчиво спросил он.
— Нет… — тихо ответил генерал и повернулся к Кириллову. — Это кто такой? — возмущенно спросил он, и голос его сорвался на фальцет. — По какому праву?!
Ковалев снял очки.
— Друг я, ваш друг… — сказал он участливым, проникновенным тоном. — Я хочу вам помочь… Вы же ездили в Серпухов, только забыли, да? Ведь так? Но помните, зачем ездили… Так?!
— Ездил… — заторможенно ответил генерал и попытался встать, но не смог.
— А кто вам поручил? — продолжал Лешка. — Не Галкин?
— Нет…
— А кто? Вы же знаете, что не можете не ответить мне, вы же это знаете?! А я вам помогу вспомнить…
Ковалев говорил тихо, ничуть не повышая голос.
— Вы ведь скажете мне, кто вам давал распоряжения, да? Скажете?
У генерала задрожали губы, и, к удивлению присутствующих, он, захрипев, потянулся рукой к горлу.
— Спокойно! — повысил голос Ковалев. — Вам никто и ничто не угрожает, все спокойно!
Но генерал, казалось, уже не слышал. Его дыхание прервалось, как будто что-то или кто-то мощной огромной рукой передавило его легкие. Зрачки генерала расширились, и на губах показалась кровавая пена.
— Спокойно! — уже кричал Ковалев, склоняясь к самому лицу генерала. — Вам ничего не угрожает, приступ сейчас пройдет!!!
Руки генерала тянули воротничок рубашки, но расстегнуть пуговицу он уже не мог…
— Врача в мой кабинет, быстро! — сказал Кириллов, нажимая кнопку селектора.
Генерал так и не смог вдохнуть воздух… Когда прибыл врач, он был мертв.
— Скорее всего сердце… — сказал врач, выпрямляясь. — Точно можно сказать только после вскрытия. А что здесь произошло?
Генерал лежал на ковре, вернее, лежало то, что когда-то было генералом.
— Хорошо, — устало сказал Кириллов. — Подождите в приемной, я сейчас распоряжусь, и тело вынесут.
Врач вышел.
— Он был закодирован! — сказал Ковалев.
— Откуда вы знаете? — недоверчиво спросил Кириллов.
— Я допрашивал, вернее, принимал участие в допросе некоего Ника Макрелло, который на самом деле оказался совсем не тем, за кого себя выдавал, — сказал Ковалев. — Он был русским и должен был убить меня. Но при допросе, когда я начал давить на него, он умер. Точно так же…