— Весь генералитет раз в году лежит в госпитале. Ежегодная диспансеризация…
— Там и надо искать!
— Ясно!..
Машина высадила Ковалева у входа в дом, а Каверзнев уехал в управление министерства безопасности. Лешка мог отдыхать, а полковнику надо было успевать все.
Лешка лежал на диване и просматривал газеты. Он попросил, чтобы ему привезли подшивки за несколько последних лет, и с увлечением окунулся в проблемы все-таки остававшейся родной страны. Хлопнула входная дверь, и через минуту в коридоре послышались шаги. В комнату вошел Каверзнев.
— Слушай, а интересная у вас пресса! — сказал Лешка, с трудом отрываясь от очередной разоблачительной статьи. — И чем свежее, тем занятней!
— Да уж… Не говори!
Полковник присел на край дивана.
— Ну что, ложимся в госпиталь? Подлечимся…
— Что-то удалось выяснить?
— Не особенно… Всего в Москве госпиталей для высших чинов три. В одном, кроме генералов, лечились и члены правительства. Все подозреваемые обследовались в одном и том же. Только тебе придется убрать бороду. Несолидно…
— И так надоела. Выяснили, где находится Черный?
— Да. Шенгелая в Казани, в специальной психиатрической больнице. Только не в качестве врача, а пациента! Видать, ему тогда слишком большую дозу вкололи, когда допрашивали после твоего побега. Никак не отойдет…
— Или много знает! Надо бы выяснить, действительно он болен или продолжает «лечить» сам.
— Послали человека. Так что, ложимся в госпиталь?
— Как скажешь…
— Значит, так… Ты — работал послом в маленькой стране Исландии, чуть сдвинутый на почве долгого отсутствия в родной стране. Так как ты не буйный, значит — не опасный, но все-таки номенклатура, тебя и поместили в госпиталь, а не в психушку. Ходи, всех расспрашивай, ко всем приставай. Машина наша будет дежурить в трех минутах езды. Кроме нас, в госпитале будут находиться трое оперативников, все под видом санитаров, но тебя они не знают. И снаружи нас страхуют… А борода послу ни к чему! У нас бородатых послов нет.
— А ты? Кто ты?
— А я шпион, Леша! Шпион, отслуживший свое! Слух про нас уже сегодня будет пущен, так что завтра все будут знать.
— Понятно. Кстати, мне очень не понравился сам Галкин, министр, он явно меня боится.
— Так и я боюсь. Ну и что?
— Да нет… Это не тот страх! Когда мы с ним разговаривали, он ни разу со мной взглядом не встретился.
— Да нет, это пустышка. Не может министр с террористами связаться! Он министр, и этим все сказано!
— Ладно… Давай спать. Скоро утро.
Каверзнев ушел в свою комнату.
Госпиталь охранялся внутренними войсками, по крайней мере, если верить погонам.
Ковалева с полковником встретили радушно и поселили в соседних одноместных палатах. На целый день растянулись сдача анализов, заполнение медицинской карты, рентген, и встретились они с полковником только под вечер.
— Ну, больной, что тебе назначили? — спросил Каверзнев.
— Сауну, гидромассаж, плавание в бассейне и прогулки на свежем воздухе.
— А мне все то же самое, но еще и лечебные грязи! Нервный я, говорят… Ну что, погуляем по новому дому?
— Пошли.
Это был странный госпиталь, скорее похожий на дом отдыха. Внутри ничто не напоминало больницу. На всех подоконниках цветы, приятные для взгляда шторы, и даже сотрудники одеты не в застиранные серые халаты, когда-то бывшие белыми, а в ослепительно-белоснежные, и даже накрахмаленные, превращавшие врачей и медсестер в жриц медицины. Большинство больных ближе к вечеру гуляли по многочисленным дорожкам старого парка, кто-то играл на бильярде, а кто-то сидел в кресле с газетой. В основном это были люди значительно старше пятидесяти, хотя работники госпиталя в большинстве красовались молодостью.
Каверзнев с Ковалевым вышли на улицу.
— Ну, как впечатления?
— Тоска. Где смогли столько стариков отловить?
— В армии, милый мой, в армии! Здесь в основном люди из министерства обороны и дипломаты. Правда, иногда и наши попадают… Все-таки здесь лучшие медики собраны!
— Скука.
— Завтра не скучно станет. С утра начнем с врачами знакомиться. Слушай, ты мне можешь объяснить, как отличить гипнотизера от нормального человека?
— Вряд ли… Понимаешь, это особый тип людей. Конечно, есть особенности — сильный взгляд. Они, в силу простой привычки, в первую очередь определяют, внушаемый перед ними или нет. Это своеобразный условный рефлекс гипнотизера! Но точно так же смотрят милиционеры…