— Здесь, в Кремле, — не задумавшись, ответил тот.
— А где сейчас президент?
— Здесь, — чуть помедлив, видимо, решая про себя, имеет ли право только ответить, сказал генерал. — В своем кабинете. Он вышел, чтобы дать вам возможность поговорить без свидетелей.
Ковалев почувствовал в ответе генерала легкую фальшь.
— Он боится встретиться со мной? — спросил он, глядя прямо в бесцветные глаза генерала.
— Да, — генерал взгляда не отвел. — Ему про вас столько наговорили…
— Вы знаете, что я — бывший зэк?
— Да. Но это ничего не меняет.
— И вы мне доверяете? — удивленно спросил Ковалев.
— Вам доверяет президент, — просто ответил генерал.
Чухрай чуть заметно улыбнулся в усы.
— Мы теряем время! — подал голос Каверзнев. — Нужно что-то срочно предпринимать.
— Вы, конечно, думали над тем, куда здесь, в Кремле, они могут заложить бомбу? — спросил Ковалев.
— Да, конечно! — ответил генерал. — Внизу, в подземных ходах, наши люди. Они получили приказ стрелять без предупреждения в каждого, кто проникнет вниз. Система ПВО также в полной боевой готовности, кроме того, по периметру объекта в радиусе сто пятьдесят и триста метров установлены зенитные орудия и пулеметы. Так что мы готовы!
— А разве нельзя эту бомбу принести с собой? Ведь мы до сих пор не знаем всех заговорщиков!.. А может, кто-то из них сидит сейчас в соседнем кабинете?
Генерал задумался. Видимо, он и сам это допускал.
— Бомбу в Кремль пронести незаметно невозможно, — наконец ответил он. — Но могут привезти на машине. Поэтому мы ввели особую систему пропусков. С сегодняшнего утра ни одна машина, кроме президентской и его помощников, не въезжает в Кремль. Машины министров высаживают пассажиров и уезжают за пределы Красной площади, где подвергаются немедленному досмотру. Все сотрудники Кремля и приглашенные проходят через металлоискатель и рентгеновскую установку. Пронести подозрительный предмет практически невозможно…
— Здесь еще один момент важен! — сказал Каверзнев. — Никто из тех, кто работает в Кремле, не взорвет бомбу, если сам рискует погибнуть. «Герои» уже покинули президента, они в другом лагере, — в словах полковника звучал сарказм.
Лицо генерала не дрогнуло, а Чухрай опять улыбнулся.
— И все же… Сидеть и просто ждать нам нельзя, — сказал Кириллов. — Может, пойдем дальше по списку, попытаемся определить того, кто мог сообщить о приезде Ковалева?
— К сожалению, это тоже не лучшее предложение, — сказал Ковалев. — Мы уже имели возможность убедиться, что те, кто принимает решения, умеют погибать с честью… Так мы можем оборвать ниточку, едва нащупав ее.
— Вы не правы! — сказал генерал. — Стоит нам найти хотя бы одного, дальше мы начнем допрашивать помощников, секретарей, сослуживцев и все равно выйдем на следующее звено! Уж это мы умеем… Кстати, сейчас допрашивают всех, кто знал маршала.
— Хорошо, давайте по списку, — сказал Ковалев.
— Знал министр иностранных дел и его заместитель, курирующий страны Северной Америки, — сказал Кириллов. — Министр сейчас на Смоленской, в министерстве, его зам там же…
— Вызвать! — сказал Каверзнев.
Кириллов уже набирал номер.
Лешка почувствовал, что кто-то сжал ему локоть, и резко обернулся. Каверзнев наклонился к нему.
— Держись! — тихо сказал полковник. — Все будет в порядке!
Нет, Ковалеву не стало легче после слов полковника, но где-то на самом дне измученной души шевельнулось чувство признательности. Ведь как бы там ни было, с этим человеком, когда-то служившим начальником его тюрьмы, они прожили вместе часть жизни… Это была не самая лучшая часть, но от этого ничего не менялось. Все же для Лешки Каверзнев был ближе, чем старающийся казаться бесстрашным генерал, трясущийся от страха Кириллов и спокойный, что приятно удивляло Лешку, Чухрай…
Полковник, когда началась стрельба, пытался прикрыть Лешку своим телом… И пусть он делал это скорее всего потому, что только Лешка мог остановить взрывы, да не простые, а ядерные!.. Все равно Каверзнев лег на него, готов был принять на себя пули, предназначенные Лешке. Это может сделать только настоящий человек, одним словом — мужик.
— Министр в посольстве Германии, освободится через сорок минут, — сказал Кириллов. — А заместитель уехал в неизвестном направлении…
— Как это в неизвестном?! — возмутился Чухрай. — Что сказал референт?
— Референт ответил, что Щурков вызвал машину и уехал, а куда — не сказал. Уехал пять часов назад… — помощник президента был растерян.
— Где сейчас его машина? — спросил генерал. — Выяснили?