Ковалев поднялся с корточек.
— Он может проводить и показать, — сказал он.
— Да мы вроде и так знаем… — засомневался Белов.
— Недавно здесь все перестроили! — сказал один из солдат.
— Когда?! — насторожился Белов.
— Еще вчера строители были, все стены перемычками заделывали и другие ходы пробивали, — отчего-то радостно ответил солдат.
— А не врешь? — сомневался Белов.
— Нет, — ответил за солдата Лешка. — Он правду говорит! А почему ты решил помочь? — спросил он у солдата.
— Так ведь они… — солдат кивнул на майора, — нас и не спрашивали, собираемся мы сидеть в бункере и хотим ли от Ельцина отстреливаться! Они просто приказали и все!..
— А ты где служил? — все еще не верил Белов.
— Здесь… В охране бункера!
— Время! — напомнил Каверзнев. — Время идет, двигаться надо.
— Берем майора с собой, — сказал Лешка.
— А с этими что делать? — спросил Белов, показывая на солдат.
— Пожалуй, говорливого тоже надо взять… — задумчиво сказал Каверзнев. — Мало ли что…
— А второго? — Белов смотрел на Лешку.
Лешка присел к солдату. Тот еще морщился, потирая бок, куда под ребро всадили дуло автомата.
— Смотри мне в глаза! — прикрикнул Лешка. — Ты сейчас останешься здесь. Ты не будешь трогаться с места ровно три часа. Если здесь начнут стрелять, ты ляжешь на пол, выставив вперед руки. За оружие ты не возьмешься больше никогда. Все.
Он встал.
— А вы оба пойдете с нами! — сказал Лешка. — Майор, вставай, покажешь, где штаб. Кстати, пароль там есть? Кто штаб охраняет?
Майор встал. Он медленно, как замороженный, повернулся, посмотрел на ящик с взрывчаткой и пару раз провел руками по брюкам, отряхиваясь.
— А как же приказ? — растерянно спросил он. — Я же должен…
— Приказ отменяется! — сказал Лешка. — Следующий приказ другой. Сейчас ты поведешь нас к штабу самой короткой дорогой. Там назовешь пароль и приведешь в комнату к Павленкову. Понял меня?
— Да… Но пароля нет! Здесь всех в лицо знают… Правда, охрана с вами может не пустить… Их там трое…
— Пошли.
Они двинулись вслед за майором.
Проведя их по коридорному лабиринту метров сорок, майор толкнул неприметную дверь, точно такую же, как десятки других, находившихся справа и слева. Они пересекли пыльную комнату, и майор открыл следующую дверь, за которой оказалась стальная, со штурвалами вместо ручек. Майор уверенно взялся за штурвал и начал вращать его.
— Смотри! — сказал Каверзнев, придержав за рукав Лешку.
Полковник показывал на потолок, где зеленый цилиндр телекамеры медленно поворачивался, фиксируя незваных гостей.
— Т-т-вою мать!!! — выговорил Белов. — Видит Бог, не хотел я идти с майором!
— Спокойно! — прошипел Ковалев, он уверенно шагнул навстречу камере. — Вы же меня узнали! — требовательно сказал он. — Я с сопровождающими иду к Павленкову! Вы не имеете права останавливать нас! Павленков нас ждет! Он всех накажет, и вы знаете это! Не сметь нас задерживать! Освободить все проходы! Никто не должен нас видеть!
Ковалев не мог знать, поняли ли его, а главное — поверили ему или нет, но он твердо знал, что от его глаз тем, кто смотрит, невозможно отвести свои, и также невозможно не подчиниться. Красная лампочка на телекамере погасла.
— Быстро! — зарычал Белов. — Бегом!!! — он толкнул майора в открытую дверь.
Они спустились по грязной, в ошметках штукатурки, лестнице, за несколько секунд открыли вторую стальную дверь, потом третью и побежали по коридору, а майор всматривался в цифры, черневшие на каждой двери. Наконец он остановился.
— Здесь, — сказал он, тяжело дыша.
— Что здесь? — переспросил Ковалев.
— Здесь комната охраны, за ней приемная, а через тамбур — кабинет Павленкова, — сказал майор.
— Все в сторону! — скомандовал Белов. — Иван!
Иван встал рядом, в левой руке сжимая гранату.
Белов пару раз глубоко вздохнул и еще раз глянул на Ивана.
— Раз! — начал считать он, и все замерли, прижавшись к стенам. — Два! — гулко разнесся голос Белова. — ТРИ!!!
Иван толчком ноги распахнул дверь, и Белов, делая громадные прыжки, заорал:
— Стреляю без предупреждения!!! Всем руки в гору, задницей не шевелить!!! Идет спецназ!!!
Послышался грохот падающей мебели, потом автоматная очередь, и все звуки перекрыл бешеный рев Белова:
— Я тебе, сука!.. Сидеть, говорю!!! Сидеть!!!
Лешка сделал шаг, и одинокий пистолетный выстрел оглушил его. Автоматы боевиков были снабжены глушителями, и при стрельбе слышался только шелест и звон падающих на бетонный пол гильз. Даже в закрытом помещении стрельба казалась негромкой… А вот пистолетный выстрел прозвучал, словно пушечный…