Через несколько дней женщина уже сидела…
В этот день приехал хозяин, и он плакал, стесняясь своих слез, совал Лешке деньги, клялся в преданности… Но гораздо больше Лешку подстегивал восхищенный взгляд Веры, которая наконец-то поняла, что происходит…
Лешка лежал в траве и смотрел сквозь траву на Веру.
Вера осторожно зашла в воду, вздрагивая и прижимая руки к груди. Постояла немного, глубоко вздохнула и, огласив визгом горы и луг, упала в воду. Она смеялась и что-то кричала, и в ее голосе был уже не испуг, а радость от ощущения своего молодого сильного тела, наливающегося свежестью… Она выскочила из воды и побежала к Лешке, на ходу натягивая халат… Вера упала рядом с ним. Лешка перевернулся на спину и теперь смотрел в небо. Он улыбался.
— Леша, а ты меня любишь?
— Конечно, Верунчик, конечно, капелька, — ему очень нравилось придумывать ей имена.
— А мне иногда кажется, что все это скоро кончится, и кончится плохо…
— Почему плохо?
— Не знаю… Внутри где-то свербит. А у нас маленький будет?
Лешка засмеялся.
— Будет, если ты о плохом не будешь думать. А ты хочешь?
— Да. Он будет маленький и крикливый. А у меня все дети спокойно себя ведут! — Вера сейчас сама напоминала ребенка. — У наших соседей маленький был, грудной, и я иногда с ним оставалась. Однажды он как начал плакать! Я его и качала, и пела ему, а он не перестает… Тогда я ему грудь дала…
— И помогло?
— Да… Ты знаешь, он замолчал! Но чувство такое…
— Когда он грудь взял?
— Да… А ты откуда знаешь?
— Я все знаю. Сейчас ты снова вспомнишь.
Лешка потянулся к Вере.
— Ну, что ты, Леша… Увидят…
На груди Веры, около соска, лежала капелька чистой снеговой воды. Лешка губами коснулся ее и втянул в себя…
Лешка постепенно учился управлять силой внушения. Если он говорил просто, нормальным голосом, то с ним можно было даже спорить, но стоило ему рассердиться и при этом глянуть в глаза человеку, как тот безропотно подчинялся… Лешка заметил, что он может подолгу не спать, почти не уставая, что он может в несколько минут прочно усвоить любую информацию и не просто запомнить, а осмыслить узнанное… Его мозг действовал, как отлично отлаженная машина. Лешка с удивлением открывал в себе все новые и новые способности.
— Лешенька, нам в город надо… — прервала его думы Вера.
— Зачем?
— Надо письмо написать. Мама с бабушкой уже с ума сходят. Я им каждый день писать обещала…
— А что же ты раньше молчала?
— Я забыла…
Лешка расхохотался. Увидев надутые губы Веры, оборвал смех.
— Да я не над тобой смеюсь, радость моя! Сегодня должен наш хозяин приехать? Возьмем город на абордаж?!
— Возьмем! — Вера запрыгала по комнате.
— Пленных не брать! По сторонам смотреть зорко!
— Ура-а-а!!!
Каверзнев с Петровым сидели в кабинете.
— Так, прибыл в ИТК восемнадцатого третьего месяца… — читал Каверзнев. — Направлен на излечение десятого восьмого месяца… А от чего он лечился? Почти два месяца… Так, водворен в помещение камерного типа на шесть месяцев «за нарушения режима содержания». Подожди, ты помнишь, говорили в колонии, что Ковалева избили, а потом посадили в «бур»?..
— При мне не говорили.
— Вот, вспомнил, Матеш говорил… Сделай у себя отметочку. Нужно запросить, за что конкретно сидел Ковалев в это время в «помещении», с чем был отправлен на лечение и не обращался ли в это время с жалобами на администрацию.
— А какое это имеет отношение к делу?
— Как объясняют представители МВД причины побегов? В первую очередь бегут те, кто провинился перед остальными заключенными, у них ведь сильны свои законы, Ковалев к этой группе не относится. Далее — те, кто не может ужиться с обстановкой…
— Все же я не пойму, почему, по-вашему, он бежал?
— Не исключено, что месть его погнала! Он ждал конца срока, а его раз — и снова осудили!.. Парень он, судя по всему, неординарный, самолюбивый. А обижали его не раз… Дело по первой судимости получено?
— Да. Вот оно.
Каверзнев раскрыл папку, начал читать.
— Народный суд, рассмотрев… — Каверзнев перевернул подряд два листа. — Так, приехал к своей сестре… Потерял деньги, решил ограбить таксиста… Постой, — Каверзнев повернулся к Петрову, — потерял и — сразу грабить? А сестра?.. Так, дальше, — читал он. — Задержан в аэропорту при попытке сесть в самолет…
Потерпевший показал… Ковалев показал… Так, протокол изъятия записной книжки и письма… Так, письмо… — Каверзнев быстро листал дело. — Слушай, Володя! «Лешка, не дури, я устал тебя ждать. И имей в виду, что никто тебе не поверит. Приходи — и все будет нормально. В.А.» Что за В.А.?!