Лешка с Верой шли по городу.
Впереди показалась церковь с золотыми куполами и крестом, как будто плывшим среди облаков по небу…
— Давай зайдем, — сказал Лешка.
Они вошли в церковь и прошли в левую половину, где было посвободней. Тихо пел хор. Монотонно, изредка повышая голос, говорил священник. Мерцающие огоньки свечей, отражающиеся на темных ликах икон и золоте подсвечников, воздух, густой от запаха ладана и дыма догоравших свечей, — все это настраивало на смирение, рождало в душе тихую боль и радость одновременно… Рядом с Лешкой стояли старушки, женщина в черном платке, худой молодой парень смотрел на икону неподвижным взглядом…
— Постоим… — тихо сказал Лешка.
Вера кивнула.
Где-то внутри родилась тоска, может, и не тоска, а что-то непонятное, но властное, и это заполняло Лешку. Вдруг захотелось заплакать и рассказать, как ему тяжело, как жалко свою проклятую жизнь, жалко Веру, свою загубленную молодость, мечты и все-все хорошее, что было в нем когда-то. Хотелось плакать, положив голову на чье-то плечо, проклинать всех и вся и просить милости, кричать и выть…
«Господи, если ты есть на свете! — мысленно заговорил Лешка. — Прости меня… Я был чистым, я был честным, но я не виноват, что сделался таким. Не я! Где ты был, Господи, когда меня били менты на следствии, где ты был, когда народный заседатель спал за столом в суде в то время, когда решалась моя судьба?! Где ты был, когда меня, раздетого до белья, бросали в промороженную камеру?»
Он глотнул воздуха пересохшим горлом…
«Почему все так сложилось, Господи?.. Господи, ты все знаешь, ты знаешь, как я дошел до этого. Сотвори чудо! — он уже кричал, хотя ни одного звука не сорвалось с его губ. — Сделай так, чтобы я не принес ей несчастья! Сделай так, чтобы она не пострадала, ведь я по своей слабости втянул ее! Ты знаешь, что она ни в чем не виновата, но я не могу заставить ее забыть себя!.. Не могу я, Господи!!! Я не могу оттолкнуть единственного родного человека, который верит в меня, не могу!.. Оставь ее, господи, сделай ее счастливой, пусть даже и мне ты не поможешь…»
Лешка опустил голову. Дышал он тяжело, весь свой жар, всю душу он вложил в эту искреннюю молитву.
«Господи!.. — подняв голову вверх, продолжал Лешка. — Накажи всех тех, кто еще не раз доведет до такой жизни человека… Сделай так, чтобы они не могли творить зло! Господи!!!»
У Лешки не хватало слов, не хватало дыхания…
В церкви нарастал гул.
Лешка, очнувшись, недоуменно посмотрел вокруг.
Рядом с ним на коленях стоял молодой парень, он шептал что-то сквозь слезы и целовал пол церкви. Маленькая старушка вскинула вверх руки и еле-еле шевелила онемевшими губами. Женщина в черном платке кусала губы и плакала… Из глаз Веры тоже текли слезы…
— Ты что, малыш?.. — испуганно спросил Лешка. — Ты испугалась?
Он прижал Веру к себе и начал пробираться к выходу.
Они немного прошли по улице и сели на скамейку.
— Это все ты? — Вера смотрела на Лешку.
Он отвел глаза.
— Я нечаянно…
— Какой ты… — протянула Вера задумчиво.
— Что ты слышала?
— Не знаю… — Вера все еще была там, в церкви, и все еще переживала происшедшее. — Сначала тоска страшная, а потом мне вдруг показалось, что все, что я сейчас скажу, услышит Бог…
Лешке очень захотелось спросить, не просила ли она Бога за него, но не решился. И вдруг он понял, что счастья, которое ему принесла эта маленькая женщина, он совсем не достоин… Как будто это счастье он украл, украл подло, исподтишка, а сейчас стремится убежать, зажимая это счастье в потном кулаке… И от этой мысли он ощутил сильную боль и чуть не застонал от обиды и бессилия…
Лешка глубоко вздохнул и открыл глаза.
На его руке, уткнувшись носом в плечо, сладко спала Вера. Лешка осторожно, стараясь не потревожить Веру, поднял руку, рассматривая циферблат часов.
Весь вечер у соседей слышались пьяные крики, шум. В двенадцать часов, когда Вера уже заснула, за стенкой заорал магнитофон. Лешка скрипнул зубами и застучал кулаком в стену… Музыку приглушили. После этого Лешка спал тревожно, несколько раз просыпался и ворочался в темноте.
За стенкой послышался звонок, раздался грохот и снова забубнили голоса.
Вера шевельнулась и повернулась на другой бок.
Лешка, ругаясь сквозь зубы, натянул брюки, рубашку и вышел в коридор.
Дверь скандальной квартиры открылась, и оттуда вышел молодой человек.
— Вы что ж это, гады, делаете? — Лешка шагнул к парню. — Вы спать дадите или нет?! Что, днем не можете выяснить свои отношения? — у Лешки внутри все кипело, и он уже почти кричал.