Прямо под окном на черные комья земли опустился воробей. Этот воробей смешно подпрыгнул, покосился на окно, как будто видел Лешку, клюнул что-то, интересное только ему, и взлетел. Лешка проводил его взглядом.
Он вернулся к столу, взял сигарету, но не закурил, а долго мял ее в руке, глядя куда-то вдаль.
Резко зазвонил телефон. Лешка вздрогнул, отсутствующим взглядом посмотрел на аппарат, но трубку не снял. Телефон зазвонил раз за разом. В углу комнаты на небольшой телевизионной камере, укрепленной под потолком, замерцал красный огонек.
— Ковалев! — послышался громкий голос.
— Чего надо? — ответил Лешка, по-прежнему глядя в окно.
— Почему трубку не снимаешь?
— Когда Вера приедет?
— Как только приедет, тебе первому скажем.
— Где она?
— Я не знаю.
— Вы говорили, что она сегодня будет здесь…
— Слушай, Ковалев, она, между прочим, мне не подчиняется! — с сарказмом проговорил невидимый собеседник.
— Скучно мне… — тускло сказал Лешка.
— Слушай, Алексей, ну что ты опять голову повесил? Да приедет твоя Вера, куда она денется!..
Лешка наконец прикурил свою сигарету.
— Ничего, пройдет твоя хандра, — бодро закончил голос. — Слушай, к тебе тут просьба есть…
Говоривший замолчал, но ответа не последовало. Лешка молча курил, по-прежнему глядя в окно.
— В общем, один мужчина после травмы потерял память. Врачи считают, что благодаря внушению память может вернуться. Попробуешь?
Лешка повернулся лицом к телекамере. В его глазах зажегся озорной огонек.
— Ладно! Попробую. Но за две бутылки «Наполеона». Только настоящего.
Голос растерянно молчал.
Лешка подошел к столику в углу комнаты и включил электрический чайник.
— Ох, и наглец же ты, Ковалев!.. — наконец прорезался голос.
— Я выпить хочу, — спокойно возразил Лешка.
— Да ты и так всеми благами пользуешься! Ни один заключенный не имеет того, что тебе предоставили!.. — возмущался голос.
— А вы много таких заключенных видели? — ехидно парировал Лешка. — А то отправляйте в зону, буду сидеть, как все люди…
— Ты прекрасно знаешь, что это невозможно.
Лешка не ответил.
Из носика чайника пошел пар. Лешка подошел к столику, засыпал чай в заварочный чайник и залил кипятком.
— Так попробуешь? — спросил голос.
— Коньяк.
В динамике вздохнули, и послышался щелчок выключения.
В Лешкиной комнате, совсем не похожей на тюремную камеру, было, пожалуй, даже уютно. Столик в углу заменял кухню, напротив стоял телевизор и на окнах висели симпатичные шторы.
Лешка налил дымящийся паром чай в синий бокал и сел в кресло перед окном. На колени к нему тут же прыгнул пушистый серый кот. Он свернулся уютным клубком и замурлыкал. Лешкина рука опустилась на спину кота и начала гладить его.
— Будет тебе коньяк! — опять неожиданно громко раздался голос, и Лешка снова вздрогнул. — Ты, кстати, своего кота выпускай хотя бы один раз, а не пять, как ты делаешь, а то охрана жалуется. Грозятся пристрелить…
— Пусть попробуют! С толчка потом слазить не будут, пока не оживят!.. Так и передай! — с неожиданной злостью ответил Лешка.
— Ладно, ладно, ты не психуй, их ведь тоже понять можно…
— А меня кто поймет?! — выкрикнул Лешка и вскочил на ноги. — Меня?!! Я уже четыре года здесь!.. Я тоже человек!.. И никто мне не говорит, когда мой срок кончится! Все, даже убийцы, имеют право знать конец своего срока! А я?..
— Алексей, ты успокойся!.. Успокойся…
— Да пошел ты! Козел вонючий…
Лешка резко размахнулся и кинул бокал с чаем в телекамеру. Испуганный кот в панике метнулся по комнате, заскочил на подоконник, громко мяукнул и кинулся под диван.
Красный огонек телекамеры равнодушно мерцал в сгущающихся сумерках, а Лешка опять смотрел в окно…
В комнате раздался мелодичный сигнал, над дверью зажглась красная лампочка, а Лешка, сидевший на диване, повернул голову к двери. В стальной массивной преграде, отделявшей Лешку от внешнего мира, повернулся небольшой люк, с обратной стороны которого на полочке в блестящем металлическом кювете лежал шприц. Лешка закатал рукав рубахи, взял шприц, поднял иглу вверх и выдавил небольшую каплю жидкости.