Вера слушала терпеливые объяснения мужа и улыбалась, понимая, что с такой логикой рассуждений он рано или поздно запутается.
— Те дяди плохо воспитывались! — вынес заключение Костя.
Вера рассмеялась.
— Нет, — не согласился Ковалев. — Эти люди защищали страну.
— И им можно драться?
Ковалев растерялся.
От Костиных вопросов нельзя было отмахнуться, сынишка, в свои неполные шесть лет, соображал на удивление хорошо. Он свободно читал, отлично играл в шахматы и все новые знания схватывал на лету. Сейчас малыш ждал ответа.
— Понимаешь, наши воюют за свою землю, но и враги тоже воюют за землю, которую считают своей, так что и те, и другие со своей точки зрения правы.
— У них мало земли? — не понял Костя.
— Да.
— А если попросить?
— Да кто же просто так даст?
— Самим нужна? — сообразил малыш.
— Конечно!
— А когда наши убьют врагов, они заберут землю?
— Да.
Ковалев понимал, что в его объяснениях не все концы сходятся, но лучших аргументов он не знал. Костя несколько минут молчал, и Ковалев уже было подумал, что вечер вопросов и ответов закончился.
— А если бы враги убили наших?
— Тогда нас с тобой не было бы, — с улыбкой ответил Лешка.
— А где бы мы были?
— На том свете.
Ковалев ждал, что Костя спросит про тот свет, но опять ошибся.
— Я бы не стал убивать! — категорически заявил Костя.
— Тебя трусом назовут.
— Значит, тот, кто убивает, не трус?
— Да.
— Тогда зачем он убивает?
Этот заколдованный круг детских вопросов, из которого невозможно выбраться, начал бесить Ковалева.
— Но если он не убьет, тогда его убьют!
— Значит, он сам боится! — вынес заключение Костя.
— Нет. Он приготовит автоматы, танки и самолеты, чтобы быстро убить врагов, если они полезут, и перестанет бояться!..
— А враг тоже приготовит.
— А он еще ракеты сделает!
— А враг пушками ракеты убьет! — не уступал Костя.
— А он еще чего-нибудь придумает!
Ковалев начал злиться и уже был готов резко оборвать малыша, чтобы прекратить бессмысленный спор.
— А я все равно не стал бы убивать! — упрямо выговорил мальчик.
— А что бы ты сделал?
— Я бы пришел к врагу и сказал: «Давай не будем больше драться. Если тебе нужно что-то, ты приди ко мне, и я, если смогу, дам тебе, а ты мне дашь то, что нужно мне!» Он ведь поймет, если мы все будем убивать, то его ведь могут убить!..
— Умница! — воскликнула Вера. — Иди ко мне, мальчик ты мой самый умный, я тебя поцелую!
Костя, гордясь собой и все же смущаясь, ведь только что он победил в споре папу, и он уже большой, чтобы целоваться, о чем заявлял не раз, медленно подошел к матери.
— А до этого додумались еще до твоего рождения! — ласково, сердясь уже не на сына, а на себя, сказал Ковалев. — Уже идут переговоры между странами, и они хотят все ракеты уничтожить…
— А танки?
— До танков пока очередь не дошла. Но если наши правители не дураки, то твоя мысль дойдет и до них.
— А правители, это кто?
Костя вывернулся из-под руки Веры и забрался на колени к отцу, как бы извиняясь за тупик, в который в разговоре загнал папу.
— Бывают и враги, — улыбнулся Ковалев. — Хоть и правители…
— Тогда надо других позвать, а то они не дадут танки сломать..
— Ага, так они и согласились…
— Их надо заставить!
— А как это сделать?
— Тебя все слушаются, я знаю. Даже дяденька Каверзнев говорил, что с тобой нельзя спорить, вот ты и попроси!
Костя смотрел на Ковалева такими ясными, чистыми глазами, что Лешка, всегда уверенный в себе, не терявшийся ни под пулями, ни на допросе у следователя, растерялся и не знал, что ответить.
— Ведь если плохой правитель, — объяснял Костя неразумному папочке, — то он обманет с ракетами и начнется война, а вдруг она будет в нашем городе?.. Надо другого правителя, и пусть он разговаривает с врагами. Договорятся и выбросят все, чем убивают!
От правильно излагаемых мыслей, требующих определенного напряжения, от внимания родителей к его словам у Кости разгорелись щеки, все-таки такая умственная нагрузка малышу не дается легко.
— Молодец! — не мог не сказать Ковалев. — Ты у меня самый хороший, самый добрый мальчик на земле!
— А еще у вас есть мама! — заметила Вера и уселась на свободное колено Ковалева, не занятое Костей. — А мама у вас, между прочим, довольно симпатичная, и на нее еще мужчины на улице оборачиваются… И не дура вроде…