Лешка смутился. Он растерянно потоптался и вышел из кухни.
Макс проводил новых знакомых до самого вагона, шепнув на прощанье Лешке, что позвонит в Берн и предупредит дипломата о скором приезде бывшей жены, и попросит встретить их в Женеве. Лешка удивился такой оперативности, но Макс, подмигнув ему, объяснил, что этот гад до сих пор обожает свою первую любовь и сделает все только для того, чтобы провести с ней ночку…
Каверзнев вошел в кабинет генерала.
За длинным столом сидел подполковник Шилов из контрразведки, незнакомый блондин двухметрового роста крутил в руке карандаш, и рядом с ним примостился однокашник Каверзнева по училищу майор Крикунов, работавший теперь в девятом управлении.
«А он-то что здесь делает? — подумал подполковник. — Они же все больше с вождями…»
Генерал кивнул Каверзневу на свободный стул.
— Итак, — генерал встал, — мину у Ковалева вырезал Шенгелая, это установлено совершенно точно. Пришлось применить наркоз, и то Шенгелая оказался в шоке… Сейчас он в больнице. Как Ковалеву удалось отключить все системы сигнализации и выйти из тюрьмы, разбираются специалисты технического управления, вопрос сейчас в другом. Где он?.. — генерал смотрел на Каверзнева.
— Разрешите? — спросил блондин.
Генерал кивнул.
— Сегодня утром к нам поступило заявление из посольства ФРГ с просьбой разрешить выехать без документов Гансу Штрайфу, предпринимателю из Гамбурга. Мы попросили устроить нам встречу с этим человеком, и выяснилось, что двое суток назад немец должен был вылететь домой, в Германию. В аэропорту к нему подошел какой-то человек и забрал паспорт вместе с бумажником, в котором был билет на самолет. После этого предприниматель отправился в гостиницу, где лег спать и проспал сутки. Проснувшись, он вспомнил, что отдал документы какому-то человеку в баре аэропорта, но не мог объяснить мотивы своего поступка даже себе. Предположив, что заболел из-за сильной психической и нервной перегрузки в последние дни, Штрайф обратился к врачу германского посольства. После обследования немец обратился к консулу с просьбой об отправке домой для лечения…
— Ковалев! — сказал генерал. — Это он! Вот гад!..
— Мы проверили списки пассажиров рейса, на котором должен был лететь Штрайф, в списках значилось, что он улетел. Более того, в декларации, выписанной на имя Штрайфа, Ковалев расписался собственной фамилией.
Блондин сел.
— Значит, он теперь в Германии, — сказал генерал.
— Если еще там! — Каверзнев не смог смолчать.
— А куда он направится, есть предположения? — спросил Шилов.
Генерал кивнул Каверзневу, разрешая ответить.
— Есть. В Японию. Там у него жена и сын.
— Значит, надо немедленно привезти жену сюда! — сказал Шилов.
— Она отказалась, — ответил генерал. — Говорит, что сын чувствует себя очень плохо. Японские врачи тоже не советовали переезжать, — генерал обвел взглядом присутствующих. — В общем, так! Вас собрали здесь для того, чтобы объявить решение руководства о ликвидации Ковалева при первой же возможности. Он очень опасен и обладает государственной тайной высшего разряда, от этой тайны зависит судьба государства. Майор Крикунов обеспечит решение финансовых проблем операции. Он имеет доступ к счетам в западных банках…
Каверзнев с удивлением посмотрел на скромного Венечку — так его звали в училище. Вот, значит, где он пропадал несколько лет!
— Вы все должны сегодня же вылететь в Японию. У всех будет дипломатическое прикрытие. Времени у нас почти нет, поэтому никакой раскачки. Старшим группы назначается полковник Шилов, его заместитель — подполковник Каверзнев. Каверзнев знает привычки Ковалева, его возможности. Вы все — мозговой центр операции, но в крайнем случае любой из вас должен стать исполнителем. С завтрашнего дня в токийском аэропорту приступят к дежурству наши китайские товарищи, которых мы попросили помочь в этом деликатном деле. Они попробуют ликвидировать Ковалева, но сделать это смогут только при благоприятной ситуации. Надеюсь, не надо предупреждать о полной секретности операции, но и шума не надо бояться, если возникнет необходимость! Сына Ковалева и его жену доставить в Москву. У меня все. Вопросы.
Сейчас Каверзнев понял, каким был этот генерал, когда отдавал приказы в Афганистане.
— А еще люди у нас будут? — спросил блондин.
— Да. В ваше распоряжение передана группа «Бета».
Каверзнев чуть не присвистнул. При всей секретности, царившей в родном учреждении, он все же знал, что группы «Альфа», «Бета» и «Гамма» используются только в крайнем случае, когда ожидается бой с превосходящим по численности противником. Эти группы состояли из парней, способных втроем перебить охрану военного аэродрома и уйти живыми, их тренировали днем и ночью, целый институт готовил для них специальную технику и снаряжение, а иногда слухи о подвигах ребят доходили и до простых смертных — офицеров управления.