— Ничего не сама! — уверенно возразил Костя. — Ты даже и не знала об этом до меня!
Кто-то толкнул дверь за Лешкиной спиной, и на крыльцо выскочил упомянутый Дайк, рыжий спаниель Ричарда. Спаниель, не останавливаясь, пару раз махнул хвостом Лешке в знак приветствия и устремился за угол.
— Ну вот! — удовлетворенно сказал Костя. — Видишь?
— Это он сам! — сварливо возразила девочка.
Лешка усмехнулся. Тон у девочки был вызывающе капризным, а Костя, всегда до конца отстаивающий свою правоту, как ни странно, на этот раз возражать не стал.
— А правду говорят, что твой папа кого угодно может заставить говорить то, что ему не хочется говорить? — спросила девочка.
— Правда, — ответил Костя. — Но он никого не заставляет.
— А ты так можешь?
— Нет. Вот вырасту…
— И сможешь?! — не верила девочка.
— Смогу. Но я не хочу кого-то заставлять. Я хочу с животными работать.
За Лешкиной спиной опять открылась дверь. Он обернулся.
— Не помешал? — спросил Ричард. — Извини, Льеша, там звонит мистер Лоури, просит связаться с ним.
— А что ему надо?
Ричард улыбнулся и развел руками, показывая, что не знает. Тревожный холодок нехорошего предчувствия прошел по спине Ковалева. За три года жизни в Америке во внеурочное время его вызывали только дважды, и оба раза это было связано с его бывшими соотечественниками, горевшими желанием повидаться с ним, и чаще всего — чтобы убить.
Лешка вошел в дом, взял трубку телефона и перешел в другую комнату, чтобы не мешать Вере и хозяевам созерцать красивейших женщин, соглашающихся надеть на свое прекрасное тело черт знает что и нисколько этим не смущенных.
— Я слушаю, — сказал Лешка. — Ковалев.
— Добрый вечер, — сказал Лоури по-русски и перешел на английский. — Извините, что потревожил…
— Я слушаю.
— Не могли бы вы приехать в институт?
— А что случилось?
— С вами хочет поговорить один человек… Мне не хотелось бы называть его имя по телефону.
— Это срочно?
— Очень.
Лешка посмотрел в окно. За окном ветка с разноцветными листьями, щедро раскрашенными осенью, покачивалась от легкого ветерка. Ковалев чуть помедлил и ответил:
— Хорошо. Еду.
Он положил трубку и вернулся в комнату.
— Ричард, ты моих потом домой не отвезешь?
— Да, конечно! — Ричард встревоженно посмотрел на него.
— Вера, вы через пару часов вернетесь домой с Ричардом, — сказал Лешка.
— А что случилось?
Вера тоже заволновалась. Слишком редко в уик-энд беспокоили Лешку.
— Я не знаю. Звонил Лоури, просит приехать в Центр. Костины возражения не слушай, он готов здесь сутками торчать.
— Хорошо… — Вера подошла к Лешке. — Ты недолго, ладно? — он видел, что ей сейчас хочется подойти вплотную, прижаться, расспросить, но на них смотрели.
— Ладно.
Лешка поцеловал жену и вышел.
Лоури был не один. В углу кабинета сидел Макс. Он, завидев Ковалева, заулыбался, встал и пошел навстречу, протягивая свою широкую ладонь.
— Привет! — сказал он, сжимая Лешкину руку. — Ну как, вы еще второго Костю не запроектировали? Или дочку?
— Нет. А ты еще не спился?
— Ну что ты!.. Нет такого напитка, который бы меня свалил!
Лоури сухо кивнул, здороваясь.
— Так в чем дело? — спросил Лешка, опускаясь в кресло.
— Ты следишь, что в твоей родной стране происходит? — спросил Макс, усаживаясь напротив.
— Слежу иногда! — усмехнувшись, ответил Лешка. — В моей родной Америке происходит демократия. Правда, новый президент почему-то решил сменить в Сомали власть руками наших парней. По-моему — зря!
Макс переглянулся с Лоури, а Лешка ехидно улыбнулся.
— Значит, на Россию тебе плевать… — тихо сказал Макс.
— И растереть! — договорил за Макса Лешка. — Да еще сверху кучку могу наложить… Пахучую!
Лоури поморщился и встал из-за стола.
— Я ожидал такой реакции, — сказал он. — У меня к вам просьба, Ковалев! — он выговаривал его фамилию почти как русский, что удавалось далеко не каждому американцу, а вот имя произносить правильно он так и не научился. — Приехал один человек, раньше знакомый вам, я прошу его выслушать.
— Кто такой?
— Ваш знакомый. К моей просьбе присоединяется сенатор Каммингс, — он нажал кнопку селектора. — Дженн, пригласите гостя.
Лешка повернулся к входной двери.
Дверь медленно отворилась, и в комнату вошел Каверзнев. Он под взглядом бледнеющего Ковалева прошел по кабинету и сел на место Макса, вставшего с кресла. Лешка с полковником оказались напротив друг друга.