— Слушай, а как ты жив остался? — с интересом спросил Ковалев, глядя на полковника. — Ты был в Японии, когда меня убивали?
— Был… — тихо ответил Каверзнев, не в силах скрыть свой страх. — Я в машине был… Уехал перед началом операции… Когда сердце прихватило, потерял сознание, упал с обрыва вместе с машиной… Но повезло, быстро приехала «скорая помощь». Три месяца в больнице, потом дома… Почти год не мог оправиться… — он говорил медленно, как бы выдавливая слова через силу.
— А не боишься сейчас? — поинтересовался Ковалев.
— Боюсь… — честно ответил Каверзнев. — Вон руки дрожат, а я успокоиться не в силах… Но именно поэтому я здесь. Только вам невозможно врать! Только вы можете найти заговорщиков.
— А раньше ты со мной на «ты» разговаривал… — удовлетворенно произнес Ковалев. — Но все равно дрожал!
Каверзнев не ответил. Он, как только Ковалев отвел свой взгляд, поднял потяжелевшую руку и вытер со лба испарину.
— Ты не торопись, Леша! — сказал Макс. — Дело такое… Но заметь, что в решении этого вопроса заинтересовано не только правительство США, но и все европейские государства. Ядерное оружие затрагивает интересы всего мира.
— Но не мой интерес! — твердо сказал Ковалев и встал. — Я вас выслушал, как обещал. Больше ничего вы мне предложить не можете? Тогда все.
Каверзнев молчал, а Макс тоже встал.
— Меня с собой возьмешь? — улыбнувшись, спросил он. — Мне хочется поздороваться с твоим сыном и узнать, помнит ли он еще дядю Макса… Тем более, что для него есть подарок! — и видя, что Лешка хочет что-то сказать, добавил, смеясь: — А пропуск на твой секретный объект мне уже Лоури сделал!
— Поехали, — Лешка повернулся к выходу.
Каверзнев молча смотрел им вслед. Лицо полковника за время разговора как будто осунулось и постарело, хотя говорили они совсем недолго…
— Э-эй, хозяева! — заорал Макс, как только открылась входная дверь. — Где здесь проказник по имени Костя? Где этот бандит?!
Послышался звон падающей на пол чашки и топот ног. В прихожую навстречу раскинувшему руки Максу вылетел Костя. Он прыгнул прямо в объятия бородатого друга и мгновенно взлетел к потолку, смеясь. Макс еще раз подкинул мальчика и прижал к груди, подмигнув улыбающейся Вере, которая вышла вслед за сыном.
— А что у меня есть… — заговорщически протянул Макс, поставив мальчика на пол.
— Что?!
— Угадай! — потребовал Макс, смеясь.
Костя прищурился и внимательно посмотрел на гостя.
— Чемодан… — произнес он серьезно. — Коробка с платьем для мамы, две бутылки водки… Нет! — поправился он, угадав мысль Макса. — Бутылки коньяка! И… Котенок?! — радостно крикнул он и, глядя на смеющегося Макса, неуверенно переспросил: — Тигренок?! У-р-ра-а-а!!! Тигренок!!! Макс привез живого тигренка!!! А где он?
— Так неинтересно… — разочарованно протянул Макс. — Ты мысли читаешь, а надо — угадывать!
— А почему ты его сразу с собой не привез? — требовательно спросил Костя, дергая Макса за рукав.
— Да понимаешь…
— Какой еще тигренок? — встревожилась Вера. — Серьезно, живой тигренок?!
Макс виновато посмотрел на нее.
Ковалев улыбнулся.
— Нет, серьезно, живой тигренок? — повторила Вера. — Да Жук его съест!
Как будто именно этих слов ждали, где-то наверху послышался жалобный визг, потом оглушительно хлопнула дверь, и по лестнице сбежал, постукивая когтями, огромный черный пес. Он подбежал сначала к Лешке, лизнул ему руку, потом к Косте, толкнул его носом, лизнул в лицо и подскочил к Максу, обнюхивая его и бешено молотя коротким обрубком хвоста. Макс потрепал собаку по загривку.
— Кто съест?! — возмутился Костя. — Жук?! Да он его любить будет! Я ему все объясню!
Костя обнял собаку и, судя по резко участившимся взмахам хвоста, собаке это нравилось.
— Самой красивой женщине Американского континента большой привет! — произнес Макс и, склонившись к Вере, медленно поднес ее руку к губам и поцеловал.
— Спасибо… — сказала Вера, заалев лицом. Вы ужинать будете?
— Будем! — твердо ответил Макс. — И пить!
— А как же тигренок?.. — жалобно спросил Костя. — Он же один!
Вера посмотрела на мужа. Макс виновато потупил глаза, а Ковалев пожал плечами, показывая, что не знает, как быть.