С улицы донёсся сигнал подъезжающего грузовика. Минуту спустя в ангар вошел одетый в лётное снаряжение Веретенников, необычно возбуждённый. Варя оторвалась от своего занятия и пригляделась: зрачки всё ещё несколько расширены. Значит, только что прыгнул.
— Здравствуй, Андрей, — шагнула она навстречу.
— Доброе утро, Варвара Владимировна, — кивнул инженер.
— Вижу, ты меня опередил, — улыбнулась княжна.
— Поверьте, непреднамеренно, — отзеркалил улыбку Веретенников. — Конструкторское бюро назначили на раннее утро. Мои гаврики все, как один, решили учиться летать. И начали, что, в принципе, логично, с парашютного прыжка.
Это собственническое «мои» Варю задело. Получается, её уже не рассматривают, как часть коллектива конструкторов! Она приготовилась сказать что-нибудь резкое, но тут в ангар ввалилась вся четвёрка.
— Андрей Егорович! — громче, чем стоило позвал Сорокин и тут же закономерно нарвался на замечание:
— Молодой человек! — принялся выговаривать инженеру Котельников. — Вы совершили свой прыжок, так идите и не мешайте остальным.
— Простите! — пискнул Сорокин и в момент испарился, словно его и не было. Остальные последовали за ним.
Заторопился и Веретенников:
— Извините, я должен идти. Ваше сиятельство! — кивнул он, исполняя ритуальную формулу и быстро вышел.
Варя недовольно фыркнула.
— Этот плебей посмел тебя обидеть? — тут же подскочил Езерский. — Не переживай, я сумею преподать ему урок вежливости.
— Это мои дела! — неожиданно и для графа и для себя окрысилась Варвара. — И с ними я разберусь сама.
Езерский замолчал удивлённо и, кажется, обиженно. Варя уже хотела извиниться за чрезмерную резкость, но тут на весь ангар прозвучал голос Котельникова:
— Молодые люди! Если вы не желаете меня слушать, извольте выйти вон и продолжить свои разговоры снаружи.
— Простите, Глеб Евгеньевич, — сконфуженно произнесла княжна.
Извинения перед Алексом откладывались.
Из уважения к титулу, Варвару и её кавалера выпустили прыгать первыми. Езерский легко поднял учебный «Орион» в воздух. Он вообще чувствовал себя в кабине самолёта крайне уверенно, стремительно выучившись всему, что требовалось для управления аппаратом и на земле, и в воздухе. Сейчас он сидел в передней кабине, а за его спиной Варя готовилась к прыжку.
— Высота сто пятьдесят! — крикнул он. — Можно прыгать.
— Мало, — ответила княжна. — Давай до трёхсот. Сто пятьдесят — это минимум, лучше пускай будет запас.
— Как скажешь, — покладисто кивнул граф и продолжил подъём.
— Триста! — произнёс он некоторое время спустя.
— Прекрасно. Я пошла.
По инструкции для самостоятельного прыжка требовалось вылезти из кабины, встать на крыло и буквально нырнуть в сторону. Отсчитать три секунды задержки, чтобы не зацепить куполом за хвостовое оперение самолёта, и дернуть кольцо, освобождая уложенный в ранце купол парашюта.
Сзади послышалась возня, «Орион» качнулся и спустя пару секунд раздался пронзительный крик:
— А-а-а!
Алекс какое-то время выравнивал полёт, приноравливаясь к изменению центровки, и лишь после заложил вираж, чтобы понять, что же такого произошло. Беспокоился он впустую. В небе висел белый купол, под ним — человеческая фигурка.
Езерский снизился и облетел Варю кругом. Та, увидев графа, на секунду отпустила стропы и помахала ему рукой. Алекс успокоился и повёл «Орион» на посадку.
Спустя четверть часа они вновь были в небе. Только на этот раз Варвара сидела в передней кабине, а граф — позади.
— Высота двести, Алекс, — сказала Варя. — Можно прыгать.
— Сейчас, — ответил граф.
Он глянул вниз. Обычная, многажды виденная картина: лётное поле, квадратики ангаров, крестики самолётов, крошечные фигурки людей. И тут на него обрушилось понимание: еще минута, и он окажется в пустоте над этими крестиками и квадратиками. Один, без самолёта, без этой привычной и надёжной опоры.
Алексу стало страшно. Хотя нет, обычный страх он сумел бы побороть. Это был натуральный животный ужас. Комбинезон промок от разом выступившего холодного пота.
— Ну что ты? — раздался нетерпеливый голос Варвары. — Давай быстрее.
— Я… — попытался ответить Алекс и почувствовал, как сжимает спазмом горло.
— Я… не могу, — с трудом вытолкнул он слова.
— Первый раз всем страшно, — беззаботно махнула рукой княжна. Давай я поднимусь чуть повыше и переверну самолёт. Ты отстегнёшь ремни и просто выпадешь из кабины. А следующий прыжок сделаешь, как полагается, с выходом на крыло и всем остальным.