В мобиле было тепло. Тёмно-синяя с искрой «Молния» неспешно катила по улицам Тамбова. А куда спешить, если впереди целый день? И даже если на улице сыро, то всё равно лучше, свежей, чем в комнатах пансиона. Главное — одеться по погоде и взять с собой зонт.
Вот две тётушки вышагивают по тротуару. На мостовой, как назло, именно в этом месте разлилась большая лужа. Почтенные дамы забеспокоились, принялись старательно жаться к стене дома и прикрываться зонтиками, чтобы уберечь наряды от летящих из-под колёс брызг. Андрей снизил скорость и прокатился мимо, на ходу в приветствии приложив пальцы к шляпе. Получил в ответ сомнительные улыбки вкупе с благодарственными кивками. А уличным мальчишкам всё нипочём. Промчались навстречу, лишь приостановившись поглазеть на дорогой мобиль. Проводили взглядами и понеслись дальше.
До трека Веретенников ехал с полчаса, старательно не торопясь и пытаясь получать удовольствие от самого процесса. И ему это удалось. Он погрузился в этакое ленивое, мягкое созерцательное настроение. Самое то для осенней прогулки, пусть даже и под дождём. Но у въезда на стоянку всю леность словно смыло. Там стояла перекосившаяся на один бок очень знакомая красная «Молния», а рядом — Варвара. Почему-то одна и в наряде гонщика.
Андрей остановился рядом, вышел из мобиля, увидел на лице княжны странное выражение: мрачное и одновременно обрадованное.
— Здравствуй, Варя. Чем я могу тебе помочь?
— Да ничем, наверное, — грустно отозвалась девушка.
— Позволь тебе не поверить, — усомнился Андрей.
И, прикинув кое-что, предложил:
— Ты не хочешь рассказать мне, в чем проблема?
В ответ Варвара лишь покачала головой.
Веретенников не отставал:
— Тогда давай сделаем так: я буду высказывать свои предположения, а ты, если я буду не прав, меня остановишь. Хорошо?
И, не дожидаясь согласия, начал:
— Тебе срочно потребовались деньги. Сумма не слишком большая, но сейчас для тебя непосильная. Скорее всего, эти деньги нужны для подготовки к балу. Поскольку на ставку тебе хватало, ты решила заработать необходимую сумму здесь, на гонках. По принципу «пан или пропал». Но случилась непредвиденная проблема, для решения которой твоих денег недостаточно, и заработать ты теперь не можешь. Так?
— Всё так, — кивнула Варя, опустив голову.
— Тогда ты должна радоваться, что твой мобиль сломался именно сейчас. Представь, что было бы с тобой, случись поломка на треке, на скорости в сотню миль, да на мокром покрытии.
Девушка лишь вздохнула.
— У меня есть для тебя предложение, — продолжил Андрей. — Если ты его примешь, то у тебя всё получится.
— Да?
В голосе княжны явственно слышалось недоверие.
— Именно, — подтвердил Веретенников. — Моя «Молния» ничуть не хуже твоей. Ключи в машине. Садись за руль и езжай на трек. Ты отличная гонщица, и за пару-тройку гонок наберёшь нужную сумму. А я тем временем отправлю твою машину в ремонт. Когда будет готово, отгоню туда, куда ты скажешь, а обратно уеду на своей. Годится?
— Но… — Варвара замялась, но всё же договорила, морщась от неловкости темы, — это ведь стоит денег.
— Считай, что я даю тебе эту сумму взаймы. В следующем месяце, когда придешь в кассу за жалованием, отдашь. И можешь быть спокойна: от меня никто ничего не узнает.
Варя задумалась: с одной стороны, предложение Веретенникова решало все её проблемы. С другой — это было вопиющее нарушение всех статусов, положенной дистанции, да и сама ситуация выходила донельзя неловкой: дочь князя Тенишева берёт деньги взаймы у работника князя Тенишева. С одной стороны — бал, исправный мобиль и полная конфиденциальность. С другой — она будет чувствовать себя обязанной этому человеку.
— Скажи, — спросила она, наконец, — почему ты это делаешь?
Спросила и принялась напряженно следить за лицом инженера, готовая уловить малейшую ложь.
— Все просто, — улыбнувшись, ответил Андрей. — Я считаю, что если товарищ попал в беду, ему нужно непременно помочь. Для чего же ещё нужны друзья?
Граф Алекс Езерский поднялся с постели в дурном настроении. Голова трещала, словно выпит был не стакан бренди, а, по меньшей мере, литр мерзкого сивушного самогона. А, главное, нервы нисколько не успокоились. Вчера в какой-то момент ему показалось, что уже всё, что отпустило, что жуткое ощущение затопившего сознание ужаса, полнейшей и позорнейшей паники ушло и забылось навсегда. На радостях он добавил еще бренди, больше, чем планировал, а потом — чёрный провал в памяти.