— Он ошибается, поверь. Но изо всех сил старается этих ошибок не допускать. Очень уж дорого они ему обходятся.
— А ты ошибаешься? — со странной улыбкой то ли в шутку, то ли всерьёз спросила княжна.
— Увы, и гораздо чаще, чем хотелось бы.
Ответная улыбка Веретенникова была серьёзной, грустной, и Варвара быстро перевела разговор на другое:
— Скажи, во что встал ремонт моей ласточки?
— Вот, смотри сама.
Андрей вынул из кармана лист бумаги с приколотым к нему платёжным ордером.
Варя взяла, глянула на перечень работ, на общую сумму и едва удержала непристойное слово.
— Они что, золотые болты ставили? Или просто поменяли один мобиль на другой?
— Нет, что ты, — не принял тона инженер. — Я просто попросил сделать полную проверку мобиля и заменить все подозрительные детали. И лично контролировал все работы, так что твоя красная «Молния» сейчас практически как новенькая. Можешь сама проверить.
Он вынул из кармана брелок с ключами и выложил на стол.
— Спасибо, — смутилась княжна.
Взяла ключи, повертела в руках и, спохватившись, положила взамен другие. Прошла к своему столу, села на стул, поёрзала, словно заново привыкая к этому месту.
— Твоя машина — это что-то сверхъестественное, — произнесла она, убирая сумочку в ящик стола. — Я участвовала в трёх заездах и все три выиграла. В третьем, правда, пришлось повозиться, но всё равно пришла к финишу с большим отрывом. Она буквально летит по треку, словно синяя птица.
— Прекрасная мысль, — отозвался Андрей. — В ближайшее время съезжу в мастерскую, пусть напишут на бортах название. И стилизованную птицу нарисуют.
Он кинул взгляд на часы и внезапно посерьёзнел. Развернулся к утвердившейся, наконец, на своём стуле Варваре.
— С сегодняшнего дня начинается серьёзная большая работа над новыми самолётами. От неё без преувеличения будет зависеть будущее фирмы. Скажи, насколько я могу на тебя рассчитывать?
Варя развернулась навстречу и тоже стала предельно серьёзной.
— Если ты имеешь в виду мои отлучки в последнее время…
Она, запнувшись, покраснела, но глаз не отвела и закончила в том же тоне:
— Их больше не будет. В этом я даю тебе слово. Так что рассчитывай полностью. И еще… эту сумму, — Варя положила руку на выданные мастерской бумаги, — я не смогу отдать сразу, в один месяц. Но непременно верну, до копеечки.
Княжна помедлила и закончила:
— Спасибо тебе. Ты меня вчера очень выручил, даже не представляешь, как.
Веретенников хотел что-то ответить, но в это время отворилась дверь и в общую комнату конструкторского бюро ввалилась молодёжь. Громко переговариваясь, они снимали пальто, убирали шарфы и кепки в шкаф и расходились по своим местам.
— Ну что, нам пора, — произнёс Андрей и вдруг спросил совершенно по-школярски: — ты за мир или за войну?
— За мир, конечно! — с недоумением ответила Варя.
— Тогда это твоё. Погляди первый листочек, остальное потом посмотришь.
Веретенников передал девушке тонкую папку с надписью карандашом: «Меркурий». Она раскрыла. На первом листке красовался изображенный в изометрической проекции двухмоторный самолёт с квадратиками иллюминаторов по борту.
— Красивый, — улыбнулась княжна. — А почему «Меркурий»?
— Коммерческий аппарат. Первая модель, — пояснил Андрей.
Варя взглянула на обложку папки. В правом верхнем углу карандашом была красиво разрисована цифра «1».
— Картинка, сама понимаешь, предварительная, Внешний вид в процессе проработки может кардинально измениться. А я займусь войной.
Главный конструктор «КиТ-Авиа» взял со своего стола другую папку и кивнул своему заместителю на дверь:
— Идём, нас ждут.
Инженеры при виде начальства вскочили с мест, словно школяры. Только что крышки парт не хлопнули — за неимением таковых.
— Молодые люди, здравствуйте, — начал Веретенников. — Все вы присутствовали при разговоре с его сиятельством князем Тенишевым, так что в общих чертах задачу должны понимать. Нам предстоит в ближайшее время создать два новых самолёта. Один — военного назначения, другой — гражданского. Николай Генрихович Клейст новый мотор пока не прислал, но выдал геометрические и примерные весовые параметры нового роторного паровика. Заявленная мощность — пятьсот индикаторных сил. Дня начала нашей работы этого достаточно.
Молодые люди пробормотали приветствие и стояли, поедая глазами главного конструктора.
— Да вы садитесь! — махнул рукой Андрей. — успеете настояться, кульманы вас ждут — не дождутся. Сперва организационная часть. Конструкции самолётов будут слишком отличаться друг от друга, чтобы всем вместе делать сразу оба. Поэтому образуются две рабочие группы. Сейчас у вас одна минута, чтобы решить, чем вы хотите заниматься. Через минуту я поделю вас сам.