Веретенников демонстративно взглянул на часы.
— Я хочу военный! — почти сразу подскочил едва успевший сесть Сорокин.
— И я! — торопливо выпалил Непейвода.
Веретенников посмотрел на двоих оставшихся инженеров.
— Ну а вам, господа, достанется проектирование двухмоторного пассажирского самолёта и его грузовой модификации. Курировать вас будет Варвара Владимировна. А теперь давайте поделим комнату пополам. Всё-таки военные разработки всегда связаны с секретностью, и я не удивлюсь, если генералы захотят, чтобы военный, так сказать, отдел и вовсе переехал в отдельное помещение.
Генералов привёз Тенишев буквально на другой день. Удивительно, но среди них не было ни одного толстого. Поджарые, плотные, с планками наград и ранений, они отнюдь не сверкали золотом погон, эполетами и аксельбантами. На повседневных мундирах и знаки отличия были повседневные, защитного цвета с узким золочёным галуном и таким же золочёным двуглавым орлом.
Высокие гости прошли в сопровождении князя и главного инженера по не такому уж большому помещению КБ, потом проехали на аэродром, пощупали «Сатурн», поглядели на его полёт. От предложения прокатиться решительно отказались. От прыжка с парашютом отказались ещё более решительно. Лица при этом делали гранитные — хоть сейчас на постамент, и понять, понравилось ли хоть что-то, было решительно невозможно.
Главный же разговор состоялся в кабинете князя. В городском доме он был попроще и покомпактней, нежели в поместье, но пятеро мужчин разместились в нём без труда. Мажордом прикатил сервировочный столик с коньяком и сигарами. Гости налили сами себе кто сколько хотел и задымили. Андрей сидел с бокалом коньяка, делал вид, что пьёт и старался не закашляться от заполнившего комнату сизого дыма.
— Ваши самолёты, князь, впечатляют, — начал один из генералов.
Он, судя по ёжику седых волос, обнаружившихся под фуражкой, и по количеству галуна на погонах был старше других и по возрасту и по званию.
— Особенно последняя модель… Э-э-э…
— «Сатурн», — подсказал Тенишев.
— Да, «Сатурн», — кивнул генерал. — Даже постороннему взгляду заметен серьёзный прогресс и в конструкции аппарата, и в его лётных параметрах. Мы отслеживаем аналогичные работы в других странах и можем с уверенностью сказать, что вы сейчас находитесь впереди всех прочих, причём на несколько шагов.
— Благодарю, — элегантно наклонил голову князь.
Генерал ответил таким же кивком и продолжил:
— Мы осмотрели результаты вашего, господа, сражения с американским дирижаблем,
— Значит, всё же, американцы! — кивнул Тенишев, явно имея в виду что-то известное как ему, так и генералам.
— Да, — подтвердил генерал помоложе. — Удивительно, но японцы и янки умудрились столковаться. Островитяне послали наземную группу, а наши заокеанские, как говорят во дворце, партнёры, организовали воздушную миссию для вывоза трофеев.
Старший генерал строго поглядел на подчинённого и на князя и продолжил:
— Мы также проанализировали ход сражения, основываясь на показаниях как ваших, — он снова кивнул Тенишеву, — так и многочисленных очевидцев, а так же выживших членов экипажа вражеского дирижабля. К сожалению, из наземной группы не выжил никто, и допросить их не было возможности. После тщательного изучения имеющихся материалов, мы пришли к нескольким выводам.
На этом генерал кивнул одному из своей свиты, а сам принялся слушать и, попивая коньяк, кивать в нужных местах, подтверждая слова подчинённого.
Генерал помладше отставил свой бокал в сторону, раскрыл принесённую с собой папку и принялся докладывать:
— Во-первых, мы признали, что для поражения дирижабля не обязательно вести орудийный огонь, достаточно и пулемёта. Во вторых, стало ясно, что воздушные бои между дирижаблями, о которых грезили некоторые, с позволения сказать, военные специалисты, это абсурд. Скорее всего, погибнут оба вступивших в схватку цеппелина. Зато высокоскоростной аппарат, вооруженный пулемётом, может вполне эффективно бороться с этой угрозой. Сегодня мы оценили возможности нового самолёта и посчитали их удовлетворительными. Господин Веретенников, как вы считаете, ваш «Сатурн» сможет нести на борту пулемёт крупного калибра?
Андрей встряхнулся, с некоторым запозданием сообразив, что обращаются именно к нему.