— Позвольте сперва узнать вес такого пулемёта и боекомплекта, — ответил он.
Генерал поглядел на самого молодого из армейского триумвирата и тот начал выдавать информацию:
— Пулемёт без станка весит порядка сорока килограммов, один патрон — примерно сто тридцать грамм. Если мы говорим о боекомплекте хотя бы в триста патронов, то всё вместе вытягивает на восемьдесят килограмм.
Веретенников даже не стал делать вид, что размышляет.
— Могу сказать совершенно точно, — ответил он, — что мощность установленного на «Сатурне» паровика недостаточна. И даже если самолёт сможет подняться в воздух, его скорость значительно снизится. Кроме того, «Сатурн» сделан из дерева и полотна. Я не могу предсказать, выдержит ли конструкция отдачу такого пулемёта, или аппарат в ходе стрельбы развалится в воздухе. Да и сам пулемёт необходимо адаптировать для установки на самолёт. В частности, предусмотреть механизм дистанционного управления стрельбой. Пулемётчика там не будет.
— А вы что скажете, князь? — старший генерал устремил взгляд на Тенишева.
— Андрей Егорович совершенно прав. Для ваших задач необходимо специальное решение. К счастью, у нас уже есть эскизные проработки нового самолёта. Есть и на четверть более мощный мотор. Необходимы листы алюминиевого сплава и специальный авиационный пулемёт.
— С алюминием никаких проблем, — кивнул старший генерал, — как только подпишем пакет договоров, отгрузим столько, сколько потребуется. Тем более, что на начальном этапе нужно будет не так и много. А вот готового пулемёта у нас нет. Его необходимо создавать, и дело это мешкотное.
— Главное, что вы обозначили ожидаемый вес вооружения, — улыбнулся Тенишев. — Думаю, что пока наши инженеры будут разрабатывать и строить новый самолёт, ваши оружейники успеют выполнить свою часть работы.
Основное было сказано. Дальше начался пустой разговор, в котором Веретенников участия не принимал. А ещё минут через пятнадцать генералы поднялись и отбыли. Тенишев отправился их провожать.
— Андрей Егорович, — сказал он, уходя, — будьте так любезны, подождите меня в библиотеке. Напитки, закуски — вам всё принесут. Я вернусь примерно через час, много полтора.
Вернулся князь через два часа, распространяя по библиотеке могучий запах свежего перегара. Рухнул в кресло, цапнул с блюда полузасохший бутерброд, запихал в рот и откинулся назад с болезненным видом.
— Ох уж эти военные! — простонал он. — Луженые глотки, бронированные печёнки. Сколько может выпить генерал — ни одному князю не под силу.
Вошел слуга, принёс на подносике бокал воды и пару таблеток. Тенишев закинут таблетки в рот, запил и через пару минут выпрямился в кресле.
— Простите ради бога, Андрей Егорович, — повинился он. — Не учёл, сколько генералы могут употребить крепких напитков, если задарма. Одно хорошо: всех троих в дирижабль заносили. Так что в следующий раз уважения с их стороны прибавится.
— Так, может, я пойду — приподнялся было Веретенников. — Вам определённо надо выспаться.
— Пойдёте, конечно, — остановил его Тенишев. — Но сперва я вам расскажу то, что собирался. А вы слушайте и запоминайте. Завтра к вам в КБ придёт пополнение. Шестеро ребят, жаждущих оставить свой след в авиации. Одного вы знаете: Женя Шмидт. Он будет работать с Варей всё тем же тайным сыщиком. Ну и расчёты выполнять. В Алуште он проявить себя должным образом не сумел, но я дам ему ещё один шанс. В конце концов, технический шпионаж никто не отменял.
Тенишев достал из кармана пиджака фотокарточку.
— А вот этот — сотрудник военного ведомства. Он будет сидеть у вас. И не думайте, это не балласт. Грузите его в полной мере, без скидок на специфику ведомства: он вполне квалифицированный специалист. Остальных четверых поделите с Варей сами. Ну и что касается алюминия: самолёты должны быть цельнометаллическими. Уже на следующей неделе на завод начнут поступать алюминиевые листы наиболее ходовых марок. Вы проведёте прочностные испытания, определитесь с маркой сплава и толщинами деталей, а, следовательно, и листов. Скреплять детали пока придётся заклёпками впотай. И заклёпки, как понимаете, тоже должны быть алюминиевые.
Тенишев замолчал. Было видно, что держаться ему весьма непросто, но Андрей всё же решился спросить:
— Владимир Анатольевич, откуда у генералов появились эти бредовые мысли о борьбе самолётов с дирижаблями? Ведь любому мало-мальски понимающему человеку ясно, что таким махинам не место на фронте. Если авиация появится на войне, то у неё будут совершенно другие задачи.
— Эх, Андрей Егорович, — вздохнул Тенишев, — эти люди консервативны до костей мозга. В последнюю германскую дирижабли были серьёзной силой, пока не появилась в достаточном количестве зенитная артиллерия. Вот генералы и хотят получить средство для борьбы с цеппелинами. Они, как сказал один умный британец, всегда готовятся к прошедшей войне. Но вам об этом переживать не стоит. Главное — к началу возможной войны иметь готовый самолёт и вооружение к нему. А там жизнь расставит всё по местам. Война, как говорится, план покажет. Ну всё, идите. Прочие вопросы не раньше завтрашнего дня.