Гости прибывали, заполняя дворец множеством голосов, ароматами изысканных духов и дорогого табака, блеском настоящих и фальшивых бриллиантов, сверканием настоящих и фальшивых улыбок и, конечно, любопытством. Решительно все, от шестнадцатилетней дебютантки и до почтенного седовласого патриарха, жаждали узнать, какой сюрприз приготовил нынче князь для своих гостей. Тенишев по части неожиданностей был весьма изобретателен, и за двадцать лет ни разу не повторился. Почтенные дамы, помнящие самый первый бал, состоявшийся после смерти старого князя, любили при встрече вспоминать эти сюрпризы и смаковать воспоминания вместе с рюмочкой-другой ароматного ликёра.
Князь, постучавшись, вошел в покои жены. Та сидела у туалетного столика, тщателно расправив подол платья, и сосредоточенно вдевала в уши рубиновые серьги. Те самые, оставшиеся в наследство. Елизавета Петровна любила этот гарнитур, но надевала его лишь по таким, особо торжественным случаям. Он исключительно шел ей, гармонируя и с цветом волос, и с цветом глаз. Княгиня и наряды заказывала специально под него. Она закончила свой туалет и обернулась к супругу:
— Уже пора?
— Да, дорогая. Гости собрались, ожидают лишь нас.
Она поднялась, сделала несколько шагов к двери и вдруг остановилась. На лице её отобразилось сомнение.
— Дорогой, — сказала княгиня, не скрывая внутреннего смятения. — Не слишком ли строго ты поступаешь с Варенькой? Неужели она и впрямь заслужила это?
— Наверное, и в самом деле строго, — ответил Тенишев. — Но, видишь ли, она сама выбрала именно это. Мы с ней говорили, и она недвусмысленно, при свидетелях, отдала свой будущий бальный наряд за возможность построить самолёт. Понимаешь, она сказала своё слово. А в нашем мире твёрдость слова — это главное, что отличает аристократа от всех остальных. Она не имеет права отказаться выполнить обещанное. Этим она поставит под сомнение и моё слово, и твоё, и Фёдора. Я хочу, чтобы прежде, чем покинуть дом — неважно, уходя к мужу или просто решив жить самостоятельно, она научилась отвечать за свои слова и поступки. Сейчас с неё спрашиваю я, и могу где-то уступить. А после с неё спросит жизнь, и тогда уже торговаться и делать скидки никто не станет.
— Но, может, я могла бы сделать ей подарок? — не отступала княгиня.
— Могла бы, да. Но тогда, Лиза, она бы вечно рассчитывала на тебя. Может, не с первого раза, но быстро начала бы принимать твою помощь как должное. Это так легко — привыкнуть к тому, что всегда есть на кого свалить свои проблемы. Если получилось один раз, возникает соблазн повторить. А знаешь, чем подобные вещи заканчиваются? Аппетиты растут, а тормоза слабеют. В конце концов, Варя наделала бы долгов на такую сумму, что твоих средств оказалось бы недостаточно. Ты в поисках денег пошла бы ко мне, а я отказал бы. откажу. И что дальше? Безнаказанность рождает вседозволенность. Либо ты втайне от меня начала бы продавать свои драгоценности, либо она выкрала бы их и сбежала, осознавая низость поступка и этим побегом стремясь уклониться от ответа за содеянное.
Елизавета Петровна в ужасе от нарисованной картины прижала руки к груди. Тенишев хмыкнул:
— Страшно, да? Вот и мне страшно. К счастью, сейчас ещё есть возможность исправить наши ошибки воспитания сравнительно мягко. Ты знаешь, что я за работу в «КиТ-Авиа» плачу ей по пять тысяч в месяц?
— Да, — с недоумением подтвердила княгиня. — Ты говорил мне об этом.
— Этих денег вполне хватило бы, чтобы, не ограничивая себя в мелких радостях жизни, перешить любое из старых платьев, изменив его до неузнаваемости. Ты ведь сама знаешь: старое оно лишь по названию, а на самом деле единожды надетое. Но Варвара после возвращения в Тамбов почти не появлялась в конструкторском бюро, днями напролёт гуляя с этим… графинчиком. И в итоге получила едва половину жалования. Суммы, оставшейся после раздачи долгов, на переделку платья не хватило. Так что Варя сама, своими руками устроила себе все эти проблемы. Но, насколько я знаю, она смогла осознать это, а не ударилась в глупые обиды. Думаю, она сегодня удивит многих, в том числе и нас с тобой. Ты знаешь о её платье?
— Разумеется. Не могла же я оставить девочку совсем без внимания! Но нарочно к ней не заходила и не спрашивала. Не хочу портить её сюрприз.