— Мудрое решение, — кивнул Тенишев. — Кажется, после того перелёта у тебя с Варей возникло некое взаимопонимание, гораздо более глубокое, чем сложилось у меня. Надеюсь, если ей понадобится совет, она придёт за ним к тебе.
Елизавета Петровна в ответ лишь печально вздохнула. Потом подняла голову, расправила плечи. На лице её сверкнула ослепительная улыбка.
— Идем, дорогой, — произнесла она, беря мужа под руку. — Гости ждут.
Варя с помощью горничной аккуратно, чтобы не испортить причёску, надела платье и, разглядывая себя, хорошенько покрутилась перед трёхстворчатым зеркалом. Вышло недурно. Может быть, это и не шедевр портновского искусства, но перед гостями стыдиться не придётся. Вышло вполне даже неплохо, а несколько деталей, частью подсказанных горничной, частью придуманных самостоятельно, выглядели свежо и ново.
Горничная поправила слегка сбившуюся причёску, подала бальные туфельки. Варя надела заранее отложенные украшения и ещё раз полюбовалась собою. Без ложной скромности можно было признать: образ удался. Алекс должен оценить, он умеет понимать женскую красоту.
Алекс… Мысли о нём сбили настрой. Всю неделю Варвара звонила ему в гостиницу и каждый раз получала ответ: граф Езерский никого не принимает и не отвечает на звонки. Конечно, если бы она приехала сама, он никуда бы не делся. Но это, во-первых не по статусу княжне, а во-вторых, недопустимо для незамужней девушки. Такой поступок, без сомнения, уничтожит её репутацию в глазах света и, что намного важнее, в глазах отца.
Ничего, Езерскийполучил приглашение на бал, она специально об этом позаботилась. Игнорировать его Алекс не сможет. И тут она, явившись во всеоружии, выяснит у него все подробности. Они окончательно договорятся меж собой. А потом они вместе пойдут к родителям и попросят согласия на брак. Неплохой план. Простой, крепкий и вполне реальный. Да, она всё хорошо придумала.
Варя бросила взгляд на часы. Пора! Тут как раз в дверь постучали.
— Варя, гости ждут! — донесся голос отца.
Княжна, звонко цокая по паркету каблуками туфель, пробежала несколько шагов и распахнула дверь. Матушка стояла рядом с отцом, держа его под руку. Она обежала быстрым взглядом Варин наряд и на секунду одобрительно прикрыла глаза. Это признание стоило дорогого. Потом, наедине, матушка подробно разберёт её творение. Расскажет и покажет, что хорошо и что плохо. Но сейчас она признала: дочь выглядит достойно. Это само по себе можно было посчитать за награду. Подошел Фёдор, подал Варе руку и следом за родителями наследник с сестрой двинулись туда, откуда уже слышалась музыка.
Опираясь на руку брата княжна вышла к гостям бала. И уверенность в себе, еще недавно казавшаяся незыблемой, вдруг куда-то подевалась. Разумеется, мать может быть пристрастной. Разумеется, сама Варя может пропустить несколько существенных ошибок в работе. Но свет, все эти разряженные дамы и девицы, они не пропустят ни одной мелочи, каждый недочёт обсудят и раздуют до небес. Как легко было решиться на прыжок с парашютом! Как уверенно чувствовала она себя что за рулем гоночного мобиля на скорости в сотню миль, что в кабине «Сатурна» на скорости в двести с лишним. И как дрожат поджилки сейчас, под этими пристальными взыскующими взглядами!
Варя, как бывало в детстве, чуть было не закусила губу. Но поймала себя, остановила начавшееся было движение. Сейчас бы тряхнуть головой, отгоняя все эти мысли, но нельзя. Можно лишь только высоко держать голову и улыбаться, излучая непоколебимую уверенность в себе. Она вспомнила, как, выбравшись на крыло «Ориона» вдруг испугалась шагнуть вниз, в бездну. И как заглушала страх нарочито громким криком. Княжна улыбнулась и следом за Фёдором сделала шаг вперёд, словно неделю назад с крыла самолёта.
Наверное, в этом есть какое-то волшебство: стоило шагнуть, и сразу все страхи бесследно улетучились. Улыбка из нервной, натянутой, превратилась в естественную, радостную. А что до платья — она ведь княжна! Её наряд определит моду в губернии на ближайший сезон. Так что пусть смотрят, пусть. Уже завтра в лавках Тамбова сметут все стразы, и на следующем балу в дворянском собрании губернские модницы будут щеголять в расшитых стёклышками платьях. А она придумает что-нибудь ещё.
Глава 8
Для Андрея это был третий бал в жизни. Первым в этом коротком списке стал выпускной бал в реальном училище. От него в памяти осталось мало: радость завершенных испытаний, невнятные подростковые фантазии, громкая музыка, девичье тело, обжигающее руку сквозь тонкий шелк платья и ледяная от волнения ладонь девушки, имя которой теперь и не вспомнить. Ещё смутно припоминались очертания симпатичного личика и на редкость отчётливо тщательно завитые золотистые локоны, один из которых всё время падал партнёрше на лицо и она, стесняясь поправить рукой, то и дело сдувала его в сторону.