Тут Людмила Феоктистовна сообразила, что вновь сказала что-то не совсем то. Баронесса принялась соображать, как бы выправить положение, но тут её спас лично князь Тенишев. Отворились высокие двери, расступился народ, освобождая место, и в бальную залу вступила княжеская семья.
Сиятельная чета прошествовала к подготовленным для хозяев бала местам. Следом так же степенно прошла молодёжь. Фёдор занял место рядом с отцом, Варвара — рядом с матерью. Среди гостей полетели шепотки. Мужчины вглядывались в лица, ища подтверждения или опровержения своим теориям. Женщины же изучали, насколько позволяло расстояние, наряды. Но и те и другие ждали вступительного слова, и Тенишев не стал тянуть паузу:
— Дамы и господа! — начал он. — Дорогие гости! Традиции осеннего бала князей Тенишевых нынче исполняется двести пятьдесят лет. Не каждый год удавалось его провести. В империи, да и в моём роду порой происходили события страшные, тяжелые, и праздники, веселье в этот момент можно назвать не иначе, как кощунством. Но сегодня в нашем богоспасаемом отечестве всё спокойно, и ничто не помешает нам всем как следует отпраздновать юбилейный бал князей Тенишевых.
В толпе гостей взбурлило. Вот он, княжеский сюрприз! Вряд ли кто, даже самые древние завсегдатаи балов могли высчитать подобную дату. Правда, Андрей подумал, что князь мог и присочинить, и подправить цифры в нужную ему сторону. Именно потому, что восстановить столь древние события и поймать его на мухлеже некому.
Тенишев дал гостям немного выпустить пар и поднял руку, призывая к тишине. Аристократы дисциплинированно замолчали.
— Я решил, что этот день как нельзя лучше подходит для объявления о еще одном счастливом событии: о помолвке своего сына и наследника Фёдора Тенишева с баронессой Марией Соловьёвой.
Он протянул руку и, очевидно, заранее предупреждённая, из круга гостей вышла Людмила Феоктистовна, сопровождавшая старшую свою дочь. Девушка, как полагается невесте, одета была в белое. Разве что фасон платья не соответствовал свадебным канонам, да покрывало на голове заменяла небольшая белоснежная вуалетка, слегка прикрывающая восторженно-торжествующее выражение черных глаз.
Невеста встала рядом с будущим свёкром, по левую руку от жениха. А баронесса отступила чуть назад, чтобы не затмевать собой молодую пару.
— Сочетание молодых законным браком состоится шестнадцатого ноября, — продолжал тем временем князь. — Приглашения на свадебные торжества будут разосланы отдельно.
— Повезло Машке, — с философическим выражением констатировала Верочка.
— И в чём же ей повезло? — осведомился Веретенников.
— У неё теперь будет муж, с которого можно тянуть наряды, украшения и прочее.
Андрей усмехнулся:
— Зная Фёдора, могу сказать, что Мария Николаевна ничего сверх необходимого не получит. Если княжич сочтёт какое-то пожелание именно что капризом, то без обиняков откажет. Но то, что ей действительно потребно, всегда будет в достатке и самого лучшего качества. Если у вашей сестры хватит разума и такта не пытаться загнать Фёдора Владимировича под каблук и не устраивать сцен из-за мелочей, то в результате она получит намного больше. В противном случае, жизнь её в браке будет скучной и малопривлекательной.
— Это пусть maman её наставляет, — махнула рукой Верочка. — Меня Мари слушать не станет. Считает глупой и капризной.
Тем временем князь продолжал:
— Ну а теперь я объявляю осенний бал! И, думаю, будет справедливым, если откроет его эта замечательная пара.
И он повёл рукой в сторону жениха и невесты.
В центр зала вышел распорядитель бала. Взмахнул своим посохом, и сразу же заиграла музыка.
— Вальс! — объявил распорядитель.
Фёдор подал руку невесте, вывел её на паркет и закружил в танце.
Верочка пристально и со значением поглядела на Веретенникова. Тот сперва не понял этого взгляда, и целых пять секунд с глупым видом таращился на девушку. Но всё-таки смог, сообразил:
— Вера Николаевна, позвольте пригласить вас на танец.
— Охотно! — с готовностью ответила Верочка и, чуть жеманясь, подала кавалеру свою руку.
— Нынче вы танцуете намного лучше, — заметила она спустя десяток тактов.
— Я готовился, брал уроки, — ответствовал Веретенников.
Он и сам это чувствовал: нынче не было необходимости тщательно контролировать каждое движение. Шаги и повороты выходили словно сами собой, легко и непринуждённо.