Глава 11
Граф Езерский появился в ресторане ровно в пятнадцать-ноль-ноль. Безукоризненный костюм, выскобленные до синевы щеки, тщательно уложенные волосы и букет кремовых роз в руках. Быстро огляделся по сторонам, нашел взглядом княжну и тихо подошел. Девушка подняла голову, увидела своего сердечного друга и волна радости, исходящая от неё, докатилась даже до скрытого за фикусом столика.
Езерский вручил букет, приложился к ручке и уселся напротив. Быстро сделал заказ подлетевшему официанту. Начал что-то говорить. То быстро, едва успевая артикулировать, то медленно, растягивая слова через одно. Чуть прервался на появление официанта, доставившего пару чашек кофе и пирожные, и продолжил. Слов не было слышно, но мимика, достаточно красноречивая, позволяла и без слов понять о чём идёт речь. Граф лицедействовал — куда там артистам Большого театра! Лицо его, достаточно подвижное, изображало массу чувств и эмоций. Но можно голову отдать на отсечение — ни одного из них Езерский в действительности не испытывал.
Тем временем в ресторане появился ещё один человек. Полноватый, лысоватый, в тёмно-сером клетчатом костюме, он занял место за спиной Варвары, лицом к беседующей паре. Оттуда вполне мог быть слышен весь разговор, а вот Варя его видеть не могла, и вовсе не знала о его присутствии. Посетитель заказал стакан глинтвейна и цукаты, и сидел, изображая согревающегося пешехода. Из-за фикуса отлично было видно: ни единого признака того, что мужчина действительно продрог, не наблюдалось.
Разговор между графом и княжной постепенно переходил к новой стадии. Варвара, периодически вдыхая аромат роз, внимала изливаемому на неё потоку слов и, наконец, протянула своему кавалеру в знак примирения руку. Тот осторожно пожал узкую ладонь. И тут же глаза его расширились. Видимо, речь зашла о мнимом лишении наследства.
Езерский нахмурился. Новость ему явно пришлась не по нраву. Варя стиснула букет, ломая жесткие стебли роз. Граф, по-прежнему нахмуренный, уже приготовился что-то сказать, как вдруг сидящий позади княжны толстяк подал ему неявный, но вполне различимый знак. Езерский, увидев его, сперва нахмурился ещё сильнее, а после резко посветлел лицом и сказал, очевидно, совсем противоположное изначальным намерениям.
Руки Варвары сразу же расслабились, прекратив терзать несчастный букет. Она даже позволила себе откинуться на спинку стула, видимо, получив желаемый для неё ответ. Парочка просидела ещё минут десять, потом Езерский бросил на стол купюру и они с Варварой ушли под руку. Чуть позже ушел и толстяк в клетчатом.
Всё время, пока Андрей вёл свой рассказ, Тенишев очень внимательно слушал, опершись подбородком на сцепленные в замок руки, ни разу при этом не перебив. Дослушал, задумался на несколько секунд и решительно тряхнул головой:
— Андрей Егорович, мне нужно ненадолго отлучиться. Максимум, на полчаса. Ну, в крайнем случае, минут на сорок. Будьте добры, подождите меня в библиотеке. Слуги обеспечат вам любые кушанья и напитки, какие только найдутся в этом доме. Думаю, нынче не будет как в прошлый раз
Он виновато улыбнулся, извиняясь за тот самый раз, и тут же лицо его вновь приняло решительное и целеустремлённое выражение.
— Разумеется, Владимир Анатольевич, — выдал Веретенников единственно возможный ответ и поднялся со своего места.
Тенишев и впрямь уложился в полчаса. Андрей едва успел выпить чаю со свежей выпечкой. Когда инженер вернулся в кабинет князя, там находился незнакомый офицер. Судя по мундиру и погонам, жандармский подполковник.
— Познакомьтесь, господа, — князь протянул руку в сторону Андрея, — главный инженер фирмы «КиТ-Авиа» господин Веретенников Андрей Егорович.
Княжеская длань указала на жандарма:
— Подполковник жандармского корпуса господин Панарин Александр Филиппович.
Инженер и жандарм пожали друг другу руки и опустились в кресла перед княжеским столом.
— Андрей Егорович, — попросил Тенишев. — Будьте добры, расскажите Александру Филипповичу то же самое, что получасом ранее рассказывали мне.
Подполковник слушал ещё внимательнее, чем князь. А когда Андрей закончил говорить, принялся спрашивать. Интересовало его решительно всё: как сидели Езерский и Варвара, как располагались столики друг относительно друга, какой именно знак подал господин в клетчатом графу, и еще десятки других.
— Скажите, — спросил он в завершение, — а лица этого клетчатого господина вы не видели?