— Что ж, действуйте, Оливер, — разрешил хозяин особняка.
— Я не займу много времени. Итак, наши люди в Германии сумели корректно подбросить материалы об этом графе Езерском. Агенты Тенишева скушали, не поморщившись. Они считают, что добыли бумаги самостоятельно — всё, как было запланировано. Совершенно точно эти документы приехали в Тамбов и попали на стол князю. По косвенным сведениям, он ознакомил с материалами свою дочь. Наружное наблюдение докладывало, что на следующий день княжна Тенишева выглядела весьма озабоченной. С помощью нашего объекта она передала записку Езерскому и встретилась с ним. Содержания беседы агент не слышал, но зато видел немецкого дипломата, который незаметно для княжны присутствовал на встрече и подавал некие сигналы графу. Судя по всему, Езерский сумел каким-то образом оправдаться перед княжной и свёл наши труды на нет. Но теперь мы имеем компрометирующие графа снимки, а также возможность на него надавить. Питер предлагает перевербовать Езерского, чтобы получать от него как минимум те же материалы, что и немецкая разведка. А после завершения операции убрать этот источник.
— Неплохо, неплохо, — произнес в задумчивости сэр Персиваль. — Очень даже неплохо. Вы ведь, Оливер, вновь собираетесь в Россию? Передайте Питеру, что я санкционирую проведение вербовки Езерского.
Келли кивнул, сел и принялся чистить свою трубку.
— А что касается вашего проекта, Джейкоб, я завтра же изучу ваши бумаги. Не позднее, чем послезавтра утром вы получите ответ.
Глава 12
Дни у Варвары полетели один за другим, только успевай поворачиваться.
С утра — работа. Во-первых, обещала, а держать слово — чуть ли не главное, чему учил княжну отец. А во-вторых, самостоятельное проектирование нового самолёта захватило девушку почти целиком. Это Веретенников отталкивался от уже освоенного «Сириуса». А ей предстояло создать нечто новое. Такое, чего ещё никто никогда не видел. Конечно, она ходила порой советоваться с Андреем, но большую часть решений принимала сама. Аппарат, что был показан отцу в первоначальных эскизах, с каждой неделей всё отчётливей приобретал свой окончательный вид в рабочих чертежах. И он был красив.
«Орион» — их первенец — при всех своих достоинствах был всего лишь угловатым и очень схематичным прототипом, этаким гадким утёнком. Вот «Сатурн» уже намного лучше. А то, что выходило у неё, напоминало, скорее, величественного лебедя. Варя уже заранее влюбилась в новый аппарат, и это название — «Лебедь» — приписала в уголке последнего эскиза.
Едва закончив работу и заперев комнаты конструкторского бюро за сотрудниками, она летела домой, стремительно приводила себя в порядок и спешила к Алексу. Погода не способствовала прогулкам, и они вместе планомерно объезжали рестораны и театры по второму или даже третьему разу.
А ещё неумолимо надвигалась свадьба Фёдора. Это — не какой-то там бал, требования к степени безупречности наряда возрастают буквально на порядок. Разумеется, отец хорошенько тряхнул мошной. Теперь вечерами не приходилось сидеть с шитьём. Зато каждую неделю все дамы катались на примерку в модный салон. Такая поездка отнимала кучу времени, минимум полдня, причём самую середину. А остатков никак не хватало для хоть каких-нибудь серьёзных дел.
Телефонный звонок раздался в пятницу, в самом конце дня. Варвара заканчивала общий расчёт крыла. Утром она собиралась раздать своей группе задания на проектирование деталей набора. Отвлекаться категорически не хотелось, но телефон, как назло не умолкал. Пришлось отодвинуть в сторону арифмометр и снять с аппарата тяжелую эбонитовую трубку.
— Здравствуй, Варя, — донеся искажённый стальной мембраной голос отца. — Всё бросай и приезжай за город, в усадьбу. Есть, кому закрыть контору? Вот и замечательно. Жду.
В кабинете князя уже сидел Веретенников. Когда Варя вошла, он поднялся, поздоровался — они сегодня ещё не виделись — и вернулся обратно в кресло. Отец молчал, явно чего-то ожидая, и задавать вопросы, как бы ни терзало любопытство, казалось неуместным.
Наконец, отворилась дверь и дворецкий пропустил в кабинет двоих мужчин. Варвара машинально бросила взгляд на вошедших, отмечая для себя некоторые моменты. Одеты гости были хорошо, но без лоска. Не было в их костюмах законченности и совершенства. И дело даже не в женщине — на безымянных пальцах у обоих красовались обручальные кольца — а в недостатке некоего умения из числа тех, что отпрыскам благородного сословия прививались сызмальства.