Впрочем, сами вошедшие такими проблемами не озадачивались и, скорее всего, даже не подозревали об их наличии. Они прямо от двери поздоровались со всеми присутствующими, и уселись в предложенные им кресла. Было видно, что гости нечасто бывают в подобных домах. Они, стараясь делать это незаметно, крутили головами, разглядывая интерьер комнаты и находящихся в ней людей.
Много времени князь им на это не дал.
— Итак, позвольте представить: Иван Никифорович Колесов, инженер одного из казённых заводов. Какого именно — попрошу не спрашивать, дабы не поставить уважемого Ивана Никифоровича в двусмысленную ситуацию.
Колесов приподнялся к кресле, кивнул Андрею и Варе и опустился обратно.
— А это — Никита Силантьевич Фёдоров, — продолжил Тенишев, — техник того же завода. Попрошу его тоже не расспрашивать пристрастно.
Фёдоров в свою очередь тоже раскланялся.
— А теперь, дорогие гости, познакомьтесь со своими будущими учениками: Андрей Егорович Веретенников и Варвара Владимировна Тенишева. «Орион», которым вы так восхищались, придуман и построен этими инженерами.
«Дорогие гости» вновь полезли было из кресел — жать руку Андрею и целовать Варваре, но князь их остановил:
— Вы успеете ещё наговориться. Завтра у вас для этого будет целый день. А сейчас вас проводят в ваши комнаты. Вы сможете отдохнуть с дороги, привести себя в порядок, а через… — Тенишев глянул на часы, — полтора часа в гостиной будет подан ужин.
Специалисты неназванного казённого завода в сопровождении мажордома покинули кабинет, оставив князя наедине со своими инженерами. Едва закрылась дверь, как Тенишев чуть расслабился, став отчасти похож на объевшегося сметаной довольного кота.
— Помнится, не так давно вы оба плакались мне, что не умеете работать с алюминием, что вам нужно много времени на освоение нового материала и всё такое прочее, — с ехидцей высказал он, откидываясь на спинку своего кресла. — Ну так вот, я нашел специалистов. Несколько нелегально, за приличные даже для меня деньги, но нашел. Эта парочка работает на строительстве дирижаблей. А конкретно — лёгких скоростных курьеров. Конечно, скоростные они только по сравнению с огромными тушами транспортных чудовищ или гигантскими воздушными лайнерами, в которых имеется бассейн, парочка ресторанов и танцевальный зал. Даже «Орион» легко обгонит самый быстрый дирижабль, не говоря уже о «Сатурне». А после того, как вы закончите даже свои промежуточные модели, все прежние курьеры отправятся на свалку. В том числе и на свалку истории.
Князь хищно улыбнулся, мгновенно превратившись из ленивого кота в опасного хищника, по меньшей мере ирбиса.
— Впрочем, я отклонился от темы. Эти курьеры делаются с применением алюминия везде, где только можно, за исключением силового каркаса. Инженеры и рабочие этого завода уже давно освоили все связанные с алюминием хитрости. Что в части проектирования деталей, что в части изготовления и сборки. Я встретился с ними случайно, сумел убедить в необходимости обмена знаниями. И знаете что? Они согласились только после того, как я посулил помимо прочего знакомство с вами, а также возможность расспросить о создании самолётов — без разбалтывания производственных секретов, разумеется. Так что после сегодняшнего ужина будьте готовы отвечать на вопросы. Наши гости люди весьма сообразительные и въедливые.
— Но ведь у меня были иные планы! — воскликнула Варвара.
— Я понимаю, — неожиданно мягко сказал Тенишев. — Наверняка, у Андрея Егоровича тоже были планы. Но за один завтрашний день вы сэкономите себе не меньше пары-тройки месяцев продвижения методом проб и ошибок. А мне сохраните массу денег, которые в противном случае ушли бы на опытно-конструкторские работы. Я не стану постоянно дёргать вас подобными делами. Но сейчас появилась возможность, которую грех не использовать. И я прошу отодвинуть на ближайшие два дня личные дела и вынуть из этих специалистов максимум. Выспросить всё до мельчайших подробностей. Очень может статься, что другого подобного случая вам не выпадет.
Андрей ни словом не возражал. Да и Варя была согласна и лишь отмена долгожданной встречи с Алексом угнетала её и заставляла хмуриться. Тем не менее, князь, пару секунд помолчав, продолжил убеждать. Теперь его голос звучал как речь с трибуны на митинге социалистов:
— Скажите, вы понимаете, что сейчас происходит? В этот самый момент закладываются основы, школы конструирования летательных аппаратов тяжелее воздуха. И вы двое, каждый из вас, нынче создаёт свою школу, становится первопроходцем и основателем. За вами, по тому пути, который вы нынче прокладываете, пойдут другие. Пройдет два, три года, много пять лет, и вы напишете учебники, по которым будут учить студентов. И это будет ваш личный вклад в историю, который останется в веках. Может, потом, через сотню лет, ваши учебники устареют. Другие люди напишут другие книги. Но тот день, когда официально взлетел первый «Орион» навсегда останется днем рождения авиации. Тысячи, десятки тысяч инженеров, лётчиков, техников, рабочих, даже стюардов будут праздновать этот день. Может, к тому времени вас уже не будет в живых, но каждый раз люди будут произносить ваши имена, будут в вашу честь поднимать бокалы. В честь вас будут ставить памятники, называть корабли, самолёты, улицы, острова и звёзды. И всё это грандиозное будущее создаётся здесь и сейчас.