— Во-первых, вы искренне влюблены в небо и в самолёты. И то, что вы сами умеете пилотировать, лишь добавляет вам этой любви. Дело, которым вы занимаетесь — ваша воплощённая мечта. Это не каждому удается — объединить работу и увлечение. Значит, вы будете изо всех сил способствовать процветанию своего дела. Во-вторых, вы умны. Умеете думать и принимать правильные решения. Конечно, порой ошибаетесь, но быстро учитесь, а процент ошибок по мере накопления опыта снижается. В-третьих, у вас хватает образования для обеспечения достаточно широкого кругозора. Значит, вы не зациклитесь на чём-то одном, а будете искать идеи повсюду, порой даже в самых неочевидных местах. В-четвертых, у вас очень высокое чувство ответственности. Ну и, наконец, вам не чужды понятия чести. Вы умеете держать слово, а это редкость в наше время. Думаю, этих пяти причин, — князь потряс получившимся кулаком — вполне достаточно. По крайней мере, я считаю именно так.
Тенишев сделал глоток из бокала — видимо, смочить пересохшее горло — и продолжил:
— Не пугайтесь заранее, это случится не завтра, и, скорей всего, даже не через год. Но я начну вас учить. Учить тому, что я постигал в течении последних двадцати лет на собственном опыте, набивая шишки, получая оплеухи от конкурентов, порою теряя людей и деньги. Вы всё это получите на блюдечке с голубой каёмочкой. И когда наступит день «Д», час «Ч» и момент «Икс» будете готовы взять руководство фирмой в свои руки. У вас к тому времени с одной стороны появится достаточно знаний и умений, а с другой — имя, наработанная репутация.
— Но разве так можно? — попытался возразить Веретенников. — Вы ведь князь, а я…
— А кто вы? — внезапно развеселился Тенишев. — Давайте выпьем за здоровье Фёдора и его невесты, и я расскажу вам один анекдот.
Андрей следом за князем пригубил коньяк и приготовился слушать.
— Прежде всего имейте в виду, — предупредил Тенишев. — что всё, до последнего слова, абсолютная правда. Вы ведь помните провокацию, что запустили эти две клуши, Черкасская и Штакельберг, на осеннем балу?
— Вы о князьях Морткиных?
— Именно. Так вот: на днях я имел аудиенцию у государя: хотел передать ему прошение о жаловании вам личного дворянства за государственные заслуги. Подобные бумаги, чтобы вы знали, запускаются в ход только таким образом. Помимо меня присутствовали и другие лица. Придворные шаркуны, имена их не имеют значения. Так вот: его величество соизволил прочесть моё прошение вслух, и тут же один из вышененазванных рассказал императору об этом казусе. Государь изволил смеяться сперва до слёз, а после и до икоты. Пришлось звать придворного лекаря. Ну а когда приступ миновал, а император по большей части успокоился, то он, всё ещё периодически похохатывая, собственноручно начертал на моём прошении: «пожаловать имярек князем Морткиным с дарованием родовых земель согласно имеющимся архивным записям».
Тенишев от души повеселился, наблюдая вытаращенные глаза Веретенникова.
— Так что, дорогой коллега, поздравляю. Теперь вы совершенно официально владетельный князь, и автоматически становитесь объектом пристального интереса всех благородных девиц в империи. Из тех, что на выданье, разумеется. Но-но, не пытайтесь падать в обморок, лучше хорошенько выпейте. Это поможет вам пережить несчастье.
Когда Андрей более-менее справился с упавшим на него известием, Тенишев разлил по опустевшим бокалам ещё немного коньяка.
— Между прочим, дорой князь, я сделал вам один подарок, который вы уже завтра сможете оценить по достоинству. Я упросил императора придержать публикацию этой новости. Так что в газетах указ о даровании вам княжеского достоинства появится лишь в понедельник. Цените! А теперь давайте ещё по чуть-чуть за вашу светлость.
[1] Божоле нуво — красное ординарное вино из провинции Божоле (Франция). Поступает в продажу через шесть недель после сбора урожая
Глава 15
Свадьба была великолепна: настоящая княжеская церемония. Накануне под вечер ударил морозец, тамбовские грязи сперва подмёрзли, потом их присыпало свежим снегом, и весь город словно принарядился к торжеству. Семейству Соловьёвых для проживания на период свадебных празднеств был отдан княжеский городской особняк, и зеваки заранее столпились перед парадным подъездом, чтобы поглядеть на свадебный поезд. Кабы не дворник, они бы и всю улицу запрудили так, что не пройти, не проехать.
Самые умные и шустрые занимали места на площади у Свято-Преображенского кафедрального собора, чтобы увидеть сразу и жениха, и невесту. Жених, как и полагается, прибыл первым. Чёрный лимузин с непременной эмблемой «КиТ» на радиаторе в сопровождении пары близнецов и нескольких мобилей поскромнее остановился у входа в собор. Из машин никто не вышел: холод, ледяной ветер с реки — где уж тут красоваться во фраке! Не дело это — в первую брачную ночь лечиться от простуды. Тем более, что женщины склонны опаздывать даже на собственную свадьбу, и никто не сможет предсказать, сколько продлится ожидание.