— Боюсь, — возразил хозяин, в свою очередь прикладываясь к пуншу, — после его последнего выступления Тенишев постарается, чтобы даже последняя собака знала всю его подноготную. У князя репутация честного человека, и ему непременно поверят.
Вольфганг выбрал с тарелки кусочек сыра, забросил в рот и запил глотком пунша.
— И что же вы хотите потребовать от Езерского напоследок, дорогой Генрих?
— Вы ведь помните, Вольфганг, что наш граф сделал слепки ключей от служебного сейфа своей невесты?
— Разумеется.
— Ключи уже изготовлены. Так пусть выкрадет содержимое этого сейфа.
— Вы считаете, Генрих, там найдётся что-то для нас интересное?
— Разумеется, иначе бы не предлагал. Вы не хуже меня знаете, что русские жандармы наглухо закрыли доступ к отделу, работающему над военным проектом. Но княжна буквально на днях успешно испытала двухмоторный пассажирский аппарат. И чертежи этого аэроплана находятся как раз у неё в сейфе. Даже если мы не сможем или не захотим их использовать, чертежи можно выгодно продать французам или обменять на более интересную их разработку. Но лучше, всё же, как следует подумать и приспособить изобретение для наших целей.
Вольфганг улыбнулся, продемонстрировав крупные желтые зубы:
— Неплохо, Генрих, совсем неплохо. Еще немного, и вы вполне сможете заменить меня, когда я уйду в отставку.
Сэр Персиваль Данвил с треском взломал печати на пакете. Вынул пачку бумаг и первым делом нашел в ней сообщения из России. Быстро пробежал глазами строчки на листе. Потом прочёл ещё раз: внимательно, останавливаясь после каждой фразы. Закончил чтение, аккуратно сложил бумагу и убрал в отдельную папку. Из ящика стола вынул чистый лист, из кармана — самописку. С четверть часа он составлял распоряжение для группы агентов. Потом переписал набело, запечатал в простой белый конверт без пометок и вызвал курьера. Распорядился:
— Отправить это нашему резиденту в России. И как можно скорее!
Курьер отдал честь, развернулся и вышел, а сэр Персиваль скомкал черновик, сложил его в пепельницу и поджег. Глядя на огонь, он еще раз перебирал в уме основные моменты предстоящей операции. Всё выглядело продуманно и стройно. И вполне реально, если не случится ничего непредвиденного вроде того сумасшедшего русского, погубившего Винкельхока. Но с этим ничего нельзя было поделать. Приходится делать скидки на то, что имеешь дело с этой варварской, непредсказуемой Россией.
Спустя сутки Питер Олдридж, читая послание сэра Персиваля, скептически хмыкнул: шеф в своём репертуаре. Накрутил, навертел… Но в принципе план вполне рабочий. Все риски ложатся на графа. А от Питера требуется только подстраховать и зачистить хвосты. Ключи по переданным слепкам давно уже готовы. Надо только поставить женишка перед фактом: он должен пойти и сделать, и отказаться не имеет возможности. Если у него выгорит, то помимо ценной информации, Intelligent Service получит возможность больно щелкнуть по носу германских конкурентов.
Алекс Езерский был вне себя от ярости. И при всём желании ничего не мог поделать с причиной, эту ярость вызвавшей. Он сидел в своём номере, в гостинице. На столе перед ним стояли бутылка вина и стакан, а рядом лежали две почти одинаковые связки ключей. И каждый взгляд на эти ключи вызывал новую вспышку гнева.
Накануне прошла встреча с германским резидентом. Плюгавенький с виду толстячок без слов протянул ему ключи.
— Пришло время послужить Рейху, — пафосно произнёс он.
— Но я не умею! — воскликнул Алекс. — Не умею убивать охрану, не умею красться по коридорам и прятаться от патрулей!
— Тем не менее, вам придётся это сделать, — сухо заявил толстяк, — Иначе следующую беседу вы проведёте с князем Тенишевым в присутствии жандармского офицера.
Поглядел на искаженное страхом лицо графа и скривился.
— Это будет ваше последнее задание, — добавил он. — Едва мы получим хранящиеся в сейфе чертежи, все ваши обязательства спишутся и с того момента вы не будете должны нам ни пфенинга.
— А как насчет ваших обязательств? — поинтересовался граф. — Или ваши долги тоже спишутся?
Толстяк не стал обижаться дерзкого юношу. Сунул руку во внутренний карман и вынул фотографию. Протянул карточку Алексу. Пояснил:
— На снимке баронесса Катрина фон Больцман. Девятнадцать лет, состояние два миллиона марок золотом. Родственники отсутствуют. Жаждет выйти замуж. Ей показывали ваш портрет, и она определённо заинтересовалась. Вы получите адрес и все прочие данные баронессы при передаче содержимого сейфа и можете сразу же отправляться в Австрию к своему будущему состоянию.