— Что же? — проявил вежливость подполковник.
— Что вы в какой-то момент засекли активность британцев, а потом их потеряли. То есть, они залегли на дно и чего-то ждут. А я скажу вам, чего: удобного момента. Такого, чтобы можно было свалить ответственность за содеянное на кого-то ещё. Например, на тех же немцев.
Лицо жандарма при этих словах словно закаменело. Для Тенишева это было, фактически, подтверждением: он угадал. Но продолжал говорить, желая проверить ещё одно предположение:
— Германию традиционно интересуют военные технологии. Я понял бы, если бы они полезли к секретам наших генералов. Но здесь-то чертежи гражданской машины! Это никак на них не походит. Зато британцы очень любят деньги, и любой пенс в чужом кармане воспринимают как личное оскорбление. Они как раз могут быть очень заинтересованы в секретах именно гражданского аппарата, чтобы опередить меня или, хотя бы, догнать. И откусить свой кусок пирога. А он, скажу я вам, обещает быть о-очень жирным. Может ли быть такое, что англичане маскируются, работая под немцев?
Тут подполковник попытался вскочить и убежать прочь, но вспомнил о бокале в руках и о княжне, которая должна вот-вот появиться.
— Владимир Анатольевич, — выдавил он, — вы сделали весьма правдоподобное предположение. Правду сказать, мы не рассматривали этот вариант. Могу я просить вас не обсуждать свои теории с кем бы то ни было до завершения нашей операции?
— Если это не будет касаться безопасности моей семьи, — твёрдо заявил князь.
Жандарм, наконец, сумел справиться с эмоциями.
— Этого мне будет достаточно, — сказал он.
Тут вошла княжна и разговор прекратился.
— Папа, ты хотел меня видеть? — спросила она.
— Варя, — поезжай с господином подполковником в конструкторское бюро и привези сюда все, что имеется в твоём сейфе. Заодно погляди, что туда будут складывать, и постарайся, чтобы ничего лишнего не попало. Твой спутник всё тебе объяснит.
Трудно, наверное, найти человека, который не любил бы рождество. Это всегда чудеса, подарки, на праздничном столе — особые угощения. Детям — поблажки в режиме, неограниченный доступ к сладостям. Взрослым — шанс на одну ночь отрешиться от всех забот и окунуться в это самое детство. Карнавал, веселье, хлопушки, фейерверки…
Рождественский маскарад у Тенишевых был, в отличие от осеннего бала, мероприятием камерным. То есть, число гостей не превышало сотни человек. Кроме того, не было таких строгих правил, как на официальном балу. Собственно, правило было одно: веселиться самому и не мешать другим.
Князь тоже позволил себе немного расслабиться. Даже вывел супругу в круг и совместно с княгиней образцово прошел тур вальса. Пожалуй, никто не мог сравниться с этой парой, да, признаться, и не пытался. О танцевальных талантах Владимира Анатольевича тоже ходили легенды, и не все из них были вполне пристойными. Наиболее устойчивым был слух, будто бы он однажды затанцевал партнёршу до такой степени, что она прямо во время танца впала в натуральный экстаз. Имя дамы на публику тактично не называлось, но в интимных беседах дамы шепотом передавали друг другу тайные сведения.
Разумеется, князь Морткин был в числе приглашенных. Разумеется, у него на лице была чёрная шелковая полумаска. И, разумеется, его все до единого узнали. Но, пользуясь условностями карнавала, дамы позволяли себе в танцах некие вольности, недопустимые в ином случае. Более откровенное кокетство, более прозрачные намёки. Но и князь, поймавший кураж, отвечал тем же. В общем, веселились все. Почти.
Варвара ходила по залам, отыскивая Алекса. Она нашла способ передать ему приглашение, и даже получила ответ с уверениями: он обязательно появится. У неё на эту ночь имелись обширные планы с далеко идущими последствиями. Но графа, как назло, нигде не было видно.
Княжна даже рискнула высунуть нос на улицу, но январь — это, всё-таки, не сентябрь, и в бальном платье она не выдержана снаружи даже нескольких секунд. Вернулась в тепло, поёжилась, изгоняя из тела свежие воспоминания о зимней стуже, и вновь принялась бродить в поисках Езерского.
Её занесло в бальный зал. Здесь царило самое безудержное веселье. Взрослые, а то и пожилые гости от всей души дурачились. Вокруг красавицы-ёлки, установленной в центре зала, под бравурную музыку двигался хоровод. Кто-то ухватил Варю за руку, вовлекая в общий поток.
— Здравствуй!
Узнать Андрея было совсем нетрудно. А увидеть близкого человека — приятно.
— Здравствуй, — улыбнулась Варвара. Кажется, первый раз за вечер. — Я вижу, ты вошел во вкус?