«Бугатти», предусмотрительно укрытый за углом, стоял под парами, готовый в любой момент сорваться с места. Алекс швырнул саквояж на правое сиденье и вырулил на дорогу. Торопиться было некуда. Встреча с получателем и окончательный расчёт должны были состояться примерно через час, и Езерский неторопливо катил по заснеженным дорогам.
К месту встречи он подъехал с абсолютной точностью, секунда в секунду. Человек на секунду осветил своё лицо, граф в ответ дал увидеть себя. Удовлетворившись взаимным опознаванием, участники сделки сошлись вместе. И тут грохнули выстрелы, неотличимо похожие на залпы фейерверка. На пальто связного возникло рваное отверстие, и он начал оседать на землю. Затопали тяжелые ботинки и прежде, чем Езерский успел что-то сообразить, в голове словно разорвалась бомба и свет погас.
Очнулся граф уже в таком вот неудобном виде. Ни пошевелиться, ни слова сказать он не мог. Оставалось только ждать окончания пути да надеяться, что его просто выгонят, а не пристрелят, как немецкого резидента. Тело казалось целым, только затылок ломило — видимо, именно туда пришелся удар.
В таком состоянии Езерский ощутил себя второй раз в жизни. Первый был в Лейпциге, когда офицер германской разведки популярно разложил ему перспективы грядущей жизни на ближайшие десять-пятнадцать лет. И вот теперь Алекс, считающий себя уже взрослым, сильным, уверенным в себе и своих силах мужчиной, почувствовал себя снова тем самым сопливым юношей, что едва не расплакался, представив себе свою жизнь после пятнадцати лет тюрьмы. На глаза гонщика, жиголо, перспективного жениха и без пяти минут зятя князя Тенишева сами собой навернулись слёзы.
Питер Олдридж не знал, что думать: это плата за везение или неудача. Элис Кроуфорд, чудесная девочка, прекрасная актриса, умная, образованная, с бойцовским сильным характером, никогда не сдающаяся и не прощающая обид, лежала без сознания на заднем диване купленной для нужд группы «Эмилии» и лишь тихо стонала. Сколько раз она выходила из самых сложных ситуаций без единой царапинки, а теперь в ней четыре пули. Княжна, эта чёртова девка, четыре раза выстрелила и четыре раза попала.
Вначале всё шло по плану. Они проследили за женишком. Видели, как он вошел в здание проходной, как вышел обратно с набитым битком саквояжем. А потом тихонько катили следом до самого места встречи с германским резидентом.
Там всё произошло стремительно. Два выстрела, и старый мерзавец Герхард Камелькранц аккуратно улёгся передохнуть на свежий снег. С момента стрельбы не прошло и минуты, а на месте схватки осталось лишь тело толстого колбасника. На всякий случай Питер взял с собой и Езерского. Этот неудачник даже не почувствовал, как со спины к нему зашел Патрик О’Гилли. И если «бугатти» графа выдержит переезд по лесам до Финляндии, Патрик получит его в награду.
А вот захватить Веретенникова или, как он теперь зовется, князя Морткина, получилось случайно. После удачного дела группа ехала на базу, и совершенно случайно наткнулась на две стоящие у третьесортного бара «Молнии». Мобили приметные, других подобных не то, что в Тамбове, во всей России вряд ли встретишь.
В окошки было хорошо видно: в баре находятся всего лишь три человека: князь, княжна и бармен. План созрел мгновенно. И шприц со снотворным очень кстати оказался у под рукой. Элис должна была соблазнить объект и вывести его наружу. Там его бы тихо взяли. Но князь на прелести Элис не клюнул, пришлось действовать по другому варианту. Вышло быстро и чётко. Объект отключился практически мгновенно. И парни сработали безукоризненно. Только вот Элис… Она задержалась на пороге, захотела напоследок подразнить Тенишеву. А та оказалась намного зубастее, чем изначально полагали.
Парни, когда вытянули Элис и уложили её назад, на диван «эмилии», хотели вернуться и прибить девку. Питер с трудом их удержал. Сэр Перси прав: утрату Веретенникова Тенишев ещё может стерпеть. Но если его дочка хоть немного пострадает, их всех переработают на удобрение. Князь потратит любые деньги, отдаст всё своё состояние, но достанет и уничтожит каждого. И сэра Перси в том числе.
В итоге княжне лишь испортили любимый мобиль. А «молнию» объекта забрали с собой. Второй боевик, Тедди МакКолин, заявил: мол, если у О’Гилли есть трофей, то чем он хуже? И Питеру пришлось уступить. Откровенно говоря, он был уверен, что оба мобиля увязнут в русских снегах уже на первых десяти милях, и их придётся бросить. Так что сильно с парнями он не спорил. Хотят поиграться — пускай.