Затем космонавт и ученые ответили на многочисленные вопросы советских и зарубежных журналистов.
Кстати, дотошные журналисты подметили присутствие определенной «магии чисел» в биографии космонавта – слишком часто в ней встречалось число «три». Третий сын в семье. В летную школу поступил в 1938 году – если последовательно сложить все цифры, тоже получится «три». Трижды был сбит во время войны. Первая полученная Береговым Золотая звезда Героя Советского Союза имела номер 2271 – в сумме тоже «три». Был дублером командира «Восхода-3». В космос полетел на «Союзе-3». В возрасте 48 лет за космический полет был награжден второй Золотой звездой Героя с номером 48 (в сумме – снова «три»). Советский космонавт номер двенадцать («тройка» в сумме). Как же тут не уверовать: Бог любит троицу!
9 ноября 1968 года Георгию Береговому было присвоено квалификационное звание «Космонавт 3-го класса».
Академия наук СССР наградила Георгия Тимофеевича Берегового медалью имени Константина Эдуардовича Циолковского – золотой настольной медалью, присуждаемой за выдающиеся работы в области межпланетных сообщений.
Георгий Тимофеевич стал почетным гражданином городов Калуга (Россия), Винница, Енакиево, Луганск (Украина), Плевен и Сливен (Болгария).
В зарубежье завершившийся космический полет Георгия Берегового рассматривали, прежде всего, в контексте «лунной гонки» СССР и США. Иногда космическому кораблю, на котором летал в космос Георгий Тимофеевич, приписывались гипертрофированные свойства. Так, например, газета французских коммунистов «Юманите» отмечала, что «размер космического корабля «Союз-3» был значительно большим, чем у американского» (хотя на самом деле американский «Аполлон» по своим размерам существенно превосходил «Союз» - С.Ч.). Корреспондент Ассошиэйтед Пресс в Москве со ссылкой на некого эксперта констатировал, что после полета «Союза-3» «русские теперь в состоянии совершить что-то захватывающее».
Многие аналитики на Западе по-прежнему полагали, что «Союз» – это пилотируемый корабль для будущих полетов советских космонавтов к Луне. Наиболее точно мнение западных специалистов по советской космической программе передал Марк Курлански в книге «1968»:
«В конце октября Советы запустили «Союз-3» с человеком на борту и, как никогда прежде, приблизились к тому, чтобы достичь Луны».
Наверное, с позиций сегодняшнего дня полет Георгия Тимофеевича Берегового на космическом корабле «Союз-3» выглядит скромно и неброско. Но не будем забывать, что именно с космического рейса Георгия Берегового берет начало новая страница в величественной эпопее торжества научно-технической мысли, именно этот полет стоит в истоках славных достижений советской космонавтики, связанных с полетами космических кораблей «Союз», орбитальных станций «Салют», орбитального комплекса «Мир», реализацией пилотируемых полетов по программе «Интеркосмос» и многого другого.
19. Космонавт-наставник
Оценивая итоги космического полета Георгия Тимофеевича Берегового, Н.П.Каманин в своей книге «Летчики и космонавты» писал:
«Весь советский народ, все прогрессивные люди планеты Земля сердечно приветствовали эту победу в космосе, отдавая должное мужеству и опыту 47-летнего летчика-космонавта СССР, дважды Героя Советского Союза, генерала Г. Т. Берегового. Теперь он щедро делится своим опытом и знаниями с молодыми космонавтами, готовит их к грядущим рейсам в космос и сам думает о повторных полетах».
Космический полет Георгия Тимофеевича Берегового был по достоинству оценен и на международном уровне. Весной 1969 года Совет Международной авиационной федерации (ФАИ) принял на своем заседании, состоявшемся в Париже, решение о присуждении золотой медали имени Ю.А.Гагарина советскому космонавту, дважды Герою Советского Союза Георгию Тимофеевичу Береговому. Международная золотая медаль имени первооткрывателя космоса по решению ФАИ присуждается ежегодно за достижение наивысших результатов в освоении космического пространства в мирных целях. Космонавт Береговой стал первым лауреатом медали имени Юрия Гагарина.
А вот на Родине дела обстояли не столь радужно… Причины срыва стыковки во время космической экспедиции «Союза-2» и «Союза-3» долго и всесторонне изучали. В конце концов, техническая комиссия Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения нашла «стрелочника» – якобы в «нестыковке» виноват исключительно сам космонавт Георгий Береговой.
Правда, и в те уже далекие от нас годы, и тем более сегодня, когда стали известны многие новые факты из истории космонавтики, с этим «приговором» технической комиссии мало, кто согласился. Думается, что во много раз большую часть вины за то, что не удалось состыковать два космических аппарата в октябре 1968 года, следует возложить на тех, кто планировал весь космический полет. Но, увы, - тех, кто неправильно спланировал программу космического рейса, лишь слегка пожурили. Впрочем, официально полет признали успешным. Георгий Тимофеевич Береговой получил вторую звезду Героя Советского Союза и стал «Летчиком-космонавтом СССР».
Вскоре после завершения полета Георгия Берегового было принято решение, что первая стыковка с участием космонавтов будет выполнена в ходе полета космических кораблей «Союз – 4» (заводское обозначение 7К-ОК(А) №12) и «Союз – 5» (заводское обозначение 7К-ОК(П) №13).
В ноябре 1968 года утвердили экипажи для предстоящей космической экспедиции:
- космический корабль «Союз-4» - Владимир Шаталов (дублер Георгий Шонин);
- космический корабль «Союз-5» - Борис Волынов, Алексей Елисеев, Евгений Хрунов (дублеры - Анатолий Филипченко, Валерий Кубасов, Виктор Горбатко).
14 декабря 1968 года основной и дублирующий экипажи сдали итоговые экзамены по готовности к полету. Георгий Береговой был единственным космонавтом, получившим реальный опыт полета на космическом корабле «Союз», и поэтому активно включился в процесс подготовки к космическому полету своих коллег и часто выступал в роли консультанта при отработке на тренажерах тех или иных полетных операций.
Несмотря на то, что экзамены были уже сданы, тренировки было решено продолжить. Вплоть до конца декабря оба экипажа тренировались на комплексном тренажере. Георгий Береговой снова помогает своим товарищам-космонавтам отрабатывать действия во время возможных нештатных ситуаций.
23 декабря 1968 года экипажи для осуществления полета по программе «1+3» были утверждены на заседании Военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР.
Казалось бы, все шло хорошо, но… В конце декабря поступило новое «ценное указание» из партийных верхов: секретарь ЦК КПСС Дмитрий Федорович Устинов в предстоящем космическом полете рекомендовал заменить ручную стыковку двух кораблей полностью автоматической. После неудачи Георгия Берегового на «Союзе–3» советское руководство не слишком верило в то, что космонавты смогут выполнить сложную программу полета. Автоматы казались партийным чиновникам более надежными, чем многие годы готовившиеся к полету космонавты.
Во время обсуждения пожелания Устинова на заседании Государственной комиссии дебаты были бурными. Георгий Береговой занял четкую и бескомпромиссную, но вместе с тем и мудрую позицию:
«Мне трудно высказываться по этому вопросу. В полете на «Союзе-3» я должен был защитить космонавтов от засилья автоматов, но этого у меня не получилось. Причины моей неудачи вам известны, и все же я за ручную стыковку и против излишней автоматизации кораблей. У американцев возможности автоматики намного лучше наших, и все-таки они все основные операции по управлению полетом корабля поручают астронавтам».
Мнение заслуженного космонавта сыграло свою роль. Против «рекомендации» товарища Устинова единогласно выступили и оба экипажа, которые готовились к стыковке в космосе, - и основной, и дублирующий. Секретарю ЦК партии пришлось уступить мнению космонавтов.