— Что за заклятие? — напряглась я.
— Заклятие вечного сна. Очень сложное и очень тёмное. Действие обычных заклятий сто-триста лет. А это продержалось аж семьсот. Кому-то твоя соседка сильно стала поперёк горла. Ладно, не будем тратить драгоценное время. Давай-ка, полетай, Пёрышко.
Ивеллиос распахнул окно, и белая птичка с хохолком послушно вылетела на улицу. Эльф подхватил меня на руки, уложил на кровать и начал избавлять от одежды. И тут в окно скользнула змея, вернее змеиный хвост, который я узнаю из тысячи. Шарфика на кончике не было.
Только я собиралась сказать об этом Ивеллиосу как эльф закрыл мне рот поцелуем и вошёл в меня. Хвост Ссешагеша проник к нам под одеяло. Одной рукой обнимая Ивеллиоса, второй рукой я схватила хвост нага и отбросила. Но змей так просто не сдался и проник под одеяло с другой стороны. И вот он уже тыкался мне в зад. Ссешагеш, ах ты сво-о-о-о…
Ивелиос и Ссешагеш двигались во мне не синхронно, подталкивая друг к другу. Эльф, заметив мою возросшую активность нарастил темп. От волны возбуждения я закусила губу. Первым кончил Ссешагеш и мягко выскользнул обратно в окно, оставляя за собой влажный след. С Ивеллиосом мы кончили одновременно. Сзади болезненно ныло, но попросить эльфа применить свою ледяную магию там было бы странно. Ах ты, змей!
— Что ты там торчишь? — Заметил Ивеллиос стоящего под окном Ссешагеша.
— Хоччу Люду попроссить дать переписсать консспект, — прошипел наг.
— Потом, — крикнула я, заливаясь краской.
— Хорошшо, меня и задним чисслом усстроит, — самодовольно ухмыльнулся наг, завертел хвостом и улетел.
— Тупица, — хмыкнул эльф.
Сегодня должен был посетить академию император и все преподаватели «стояли на ушах», приводя свои дела в надлежащий порядок. Студентам выдали парадные формы – белые мантии вместо тёмно-синих и велели на время пребывания его императорского величества стать образцовыми студентами – не выражаться, быть учтивыми и вежливыми, вовремя появляться на занятиях и ни в коем случае не высказывать недовольство политикой императора. Даже хозяйственный корпус преобразили. Правда только внешне и, разумеется, магией.
Я отнеслась к приезду властителя Дракмагнагии ровно. Ну приедет и приедет. А вот Лорелея отчего-то сильно нервничала и даже порывалась уехать подальше. Может это связано с её заклятием сна? Может это император её так, бедняжку? Говорить почему она так странно реагирует Лорелея наотрез отказывалась и понимала её, похоже, одна Бернардина.
Лекцию по «магическим сплетениям» на день приезда императора отменили. Вместо этого у нас состоялась утренняя линейка. Впереди в два ряда поставили студентов, позади выстроился профессорско-педагогический состав. Я стояла рядом с Ивеллиосом и мы незаметно держались за руки.
Император прибыл помпезно. По воздуху прилетела изумрудная карета, запряжённая восьмёркой черногривых крылатых лошадей. По обе стороны от него летели два дракона землисто-серого цвета, которые приземлились за стеной, а карета влетела на территорию академии и опустилась на свободный пятачок перед «линейкой».
Кучер спрыгнул с облучка и открыл дверцу его императорскому величеству. Откуда ни возьмись перед каретой выскочила девочка лет десяти, в руках у неё был чан с алыми лепестками роз, она схватила в кулак охапку лепестков и раскинула перед дверцей кареты, откуда вышел высокий сероглазый брюнет в расшитом золотом камзоле и богато украшенной мантии, на его голове сверкала драгоценными камнями корона, а на шее… на шее красовался оранжевого цвета витиеватый узор из пяти завитков с лилиями.
У меня перехватило дыхание, Ивеллиос крепче сжал мою руку: он тоже понял.
— Его императорское величество, Дракхал, третий своего имени! — Прогремел как гром чей-то раскатистый голос.
Император встал, широко расставив ноги и заговорил низким бархатистым басом:
— Приветствую преподавателей и студентов Центральной академии. В её стенах обучалось не одно поколение драконов, но, как я вижу, здания всё ещё величественны, а стены крепки.
Я нервно сглотнула. Сам император! Моей истинной парой оказался сам император! Вот только теперь всё изменилось – у меня есть Ивеллиос, который в данный момент тревожился не меньше моего. Если бы могла уйти прямо сейчас, ушла бы. Но это сразу привлекло бы внимание, которого мне теперь всеми силами следует избегать.
Тем временем император продолжал говорить и держался он с большим апломбом, как и, наверно, подобает императору.