— Послушай это было семьсот лет назад, — пробасил император, когда все разошлись.
— Что? — не поняла я.
— Моя помолвка с Дракхой. Все поняли почему ты выплеснула на неё тарелку с едой.
— Что? — снова повторила я. — Да я просто есть хотела, ясно? А слуга забирал блюда едва я к ним прикоснусь, ясно? Я и сейчас голодная!
По суженным серым глазам Дракхала я поняла, что он мне не поверил.
— Послушай, Ле… Лю… светлейшая, ты практически вошла в семью, в ближний круг, но манеры…
Я упёрла руки в боки. Как будто это я напросилась, а не он вырвал меня в буквальном смысле когтями у жениха во время обряда соединения пар.
Видя, что я распылилась, Дракхал примеряющим жестом приобнял меня за плечи.
— Пошли в постель, — пробасил он.
День светского приёма по случаю меня обещал быть долгим. Мне приготовили новое платье с сапфирами, но того же покроя, что и предыдущее, жемчужное, оголяющее метку истинности.
— Эх, Петя, жаль тебе со мной нельзя, — вздохнула я, наглаживая миньона.
— В ресторан с тобой тоже было нельзя, — парировал скунс и запрыгнул мне на шею, притворившись шкуркой.
— Точно! Точно! — обрадовалась я.
Я буду в кругу чужого ближнего и дальнего круга не одна! А ещё там будет Драгир.
Ожидала, что с императором на высокосветский приём по случаю меня мы отправимся вместе, однако, как сообщил камердинер, его величество задерживается и присоединится уже во время приёма. Мне бы расстроится и оскорбится, но я даже немного обрадовалась: во-первых, я явлюсь в манто из белокурого скунса, во-вторых как-то не по себе мне рядом с императором хоть он и моя истинная пара.
Надела с помощью фрейлин сапфировое платье, Петя повис у меня на шее неподвижной шкуркой, и я в сопровождении двоих из трёх своих фрейлин двинулась за пределы дворца к летающей карете. Все слуги, попадающиеся мне на пути, тут же бросали все свои дела и низко кланялись. А как только стражники открыли мне двери дворца, выпуская на волю, то есть наружу, подлетела девочка цветочница и принялась раскидывать лепестки роз. Летающая карета, приготовленная мне, была менее громоздкая чем у императора, зато более изящная – серебряная с позолоченным орнаментом, запряжённая хоть и четвёркой, но зато белоснежных пегасов. Кучер, сидящий на козлах тоже был весь в белом. Мы сели, и она взлетела. Страшно не было. После того как император уволок меня в когтях я больше вообще ничего не боялась. А вот фрейлины во время подъёма вскрикнули, наверное, не привыкли к парящему экипажу.
И вот мы плавно приземлились у дверей величественного здания в стиле барокко, чем-то напоминающего дворец культуры. Дверцу мне открыл лакей, низко поклонился и подал руку, я поблагодарила улыбкой.
Когда вошла и меня объявили как её светлейшество, истинную пару его императорского величества, все по системе живой очереди принялись осыпать меня комплиментами, причём самыми разными: кто был окрылён моей грацией, кто моими чарующими глазами, кто лебединой шеей, кто несравненными ножками, а одной даме более всего приглянулся скунс на моей шее. Дамой этой оказалась жена министра финансов и у неё тоже на шее висела шкурка животного, только, разумеется, выпотрошенного. Дама была весьма знатная, а её муж занимал видный в государстве пост, поэтому она посчитала вполне допустимым потеребить манто истинной пары императора.
— Какая интересная зверушка у вас, дорогая. Это белка? Нет, больше похожа на ммм.. и всё же это белка, — заключила она и что б удостовериться в своём выводе приподняла лампу Пети.
— Белка, — подтвердила я, возвращая лапку на место и поворачиваясь, чтобы побеседовать с кем-то менее любознательным.
Однако уйти от жены министров финансов было не так-то просто.
— Она у вас слишком тяжёлая, — преградила мне путь светская львица, — Вот, потрогайте мою чернобурку, смотрите какая лёгкая. Посоветую вам своего таксидермиста, если позволите.
— Нет, спасибо, я этим не увлекаюсь, — сделала я ещё одну попытку к отступлению.
Но не тут-то было. Жена министра финансов переключилась на Петины глазки.
— Ох, я вам и в глазные проёмы посоветовала бы вставить сапфиры, будет дивно смотреться.
С этими словами дама без всякой задней мысли ткнула Пете в глаз, я даже среагировать не успела. Миньон тут же «ожил» и цапнул настырную жену министра финансов за палец, тот самый которым она его ткнула. Дама разразилась истошным криком, который то ли из страха, то ли из солидарности подхватили другие светские дамы.