— Хозяйка, — проблеял несчастный фамильяр.
— Петя… Ну что, Петя: власть, деньги, обожание?
— Хозяйка, — снова жалостливо протянул скунс.
— Ладно, пошли уже.
Мы с фамильяром вернулись в мою опочивальню, слуги шушукались, но ни слова мне не сказали.
Оказавшись на мягких подушках в тёплом помещении, скунс быстро вернул свои силы и осыпал меня своими новыми идеями насчёт того как закрепить своё положение во дворце. И все эти его идеи я отвергала.
— Светлейшая, вам письмо, — доложил камердинер. — Но, смею доложить, оно без адреса и написано… неподобающе неразборчиво. Наши маги проверили его на содержание заклятий и отравляющий веществ и, хотя, ничего не обнаружили, я бы не советовал, если позволите, его открывать. Распорядитесь уничтожить?
— Давайте мне письмо, — решила я.
Слуга тут же протянул мне конверт из серой дешёвой бумаги и вытянул любопытную шею.
— Спасибо, — повернула я к нему голову, давая понять, что читать в его присутствии не собираюсь.
Камердинер откланялся и вышел.
— Только адрес получателя, — хмыкнул миньон, — а пишет этот таинственный отправитель «как курица лапой».
Я сломала восковую печать и открыла. На смятом клоке бумаге было выведено едва разборчивое:
НЕ ТЫ ИСТИННАЯ ИМПЕРАТОРА
Я вздрогнула. Хотя это был всего лишь клочок бумаги с неразборчивыми буквами непонятно от кого, а метка на моём бедре противоречила написанному, я испугалась.
— Вздор! — Первым отмер Петя. — Твоя метка – живое доказательство того, что написанное – вздор! Да ты взгляни на подчерк. Это не подчерк взрослого человека. Ещё и адреса нет. Какой-то малолетний хулиган подбросил. Ты теперь без пяти минут императрица, все взгляды прикованы к тебе.
— Ты прав, согласилась я, — и сожгла записку в камине вместе с письмом.
Как только бумага обратилась пеплом, мне стало чуть легче.
Однако мысль о содержании записки не давала мне покоя. Церемония венчания намечена на послезавтра, а меня терзали смутные сомнения. И Ивеллиоса я ещё не забыла. А он, наверно, меня презирает. Это-то у него хорошо получается.
Император зашёл в опочивальню только во второй половине дня.
— Как провела утро, Люда? — Пробасил он и неодобрительно взглянул на скунса. — Вижу, Люда, ты снова привела своего миньона. Нравится тебе противиться своему императору, Люда?
Ух ты, аж три раза повторил моё имя, показывает, что выучил.
— Мой император, — склонила я голову. — А как будет моё полное имя? Ну, Люда – это сокращение от полного имени, ты же знаешь.
Снова обескураженное выражение на лице Дракхала третьего.
— Людавин.. Людарил.. Светлейшая, к чему придирки?! Ладно, давай твой император тебя порадует. Чего бы тебе хотелось?
Я ненадолго задумалась.
— Инжира. Ну, фрукт такой. Инжира хочу.
— Единственное инжирное дерево растёт в кратере самой высокой горы в Чайнадрагии, — пробасил Дракхал. — Ты же не хочешь гибели своего императора?
— Нет, — покачала я головой.
— Что-то у нас разговор не задался. Пошли лучше в постель.
Пока император спал я принялась сравнивать метки на своём бедре и на его шее. А ведь Драгир прав, цвет у его метки рыжеватый, а у моей – морковный. А ещё у императорской метки одиннадцать лилий, а у моих завитков – двенадцать. Внешне завитки «один в один», но есть отличия. А что если и правда, я – не истинная пара императора?
— Что ты там делаешь, светлейшая? — Продрал глаза Дракхал.
— Сравниваю метки, — отозвалась я. – У твоей другой оттенок оранжевого и на один цветок меньше, — выпалила я.
Император приподнялся на локте, его глаза блестели недовольством.
— За семьсот лет метка выгорела, цветок стёрся. К чему глупые сомнения?
— Послушай, император Дракхал, у нас с тобой очень мало общего, — начала я то, что грузом лежало на сердце.
— У меня с ректором было очень много общего, — дракон смачно сплюнул на пол, — супруги и должны различаться, они дополняют друг друга. И вообще, закончим этот никчёмный разговор.
На утро мне пришло два письма. Когда камердинер доложил об этом, я почувствовала новую волну тревожного беспокойства и в то же время хотелось докопаться до правды. Первое письмо было из Центральной академии Дракмагнагии. Администрация писала, как они испытывают гордость насчёт того, что я, будущая императрица, обучалась в стенах их академии и выражала надежду, что когда-нибудь я смогу выкроить время чтобы ихнее образовательное учреждение.