— Что? Что там такое?
Парень потрясённо едва шевелил губами:
— Там это… что-то зелёное….
Инквизитор мигом бросился вслед за толпой. Заметив в траве чёрный рулон скотча, он подобрал его и на всякий случай сунул в саквояж. Поднявшись на поляну, он поинтересовался у ближайшего мужика:
— Где это, где?
— Вон там, в потерне, видите? Зелёное что-то светится!
Инквизитор заглянул в арку потерны, но ничего не обнаружил, кроме черноты в ней и цифры 8, нарисованной на кирпичной кладке.
— Это — змий! — истошно заверещала на всю поляну девушка.
Толпа вдруг расступилась, словно уступая кому-то место. Чтото невидимое мгновенно пронеслось мимо. Толпа тут же развернулась и проводила это взглядом. Инквизитор с недоумением смотрел на собравшихся: все люди вокруг словно сошли с ума. Все показывали куда-то руками и возбуждённо кричали:
— Змий! Змий зелёный! Смотрите!
Видно, змий этот постоянно перемещался по поляне, потому что люди, крутя головами, смотрели то в одну, то в другую сторону.
Слышны были и другие крики:
— Писец, блин, погнали нафиг отсюда!
Стоявшая рядом с инквизитором девушка с ужасом глядела, как на неё катилось светящееся ядовито-зелёным цветом огромное трёхметровое колесо. Она отчётливо видела омерзительную змеиную голову, захватившую в свою пасть другую голову.
— Змий зелёный! — заверещала она.
Отпрянув назад, она с таким же ужасом посмотрела ему вслед.
— Где вы видите этого змия? — спросил инквизитор.
— А вы что, его не видите? — удивилась девушка.
— Нет, — покачал он головой.
— Это всё ведьма! Это она его сюда наслала! — сказал кто-то рядом.
— Какая ещё ведьма? — спросил инквизитор.
— А ходила тут такая в красном сарафане.
— Нет, это «Амброзия» во всём виновата, — ответила девушка. — Не надо было «Амброзию» ту пить!
О. Егорий сразу смекнул в чём дело, открыл свой чёрный саквояж, вынул кропило и прозрачную пластиковую бутылку. Обильно смочив кропило, он стал бегать за невидимым зелёным змием и щедро кропить его бензином, одаривая брызгами всех присутствующих на поляне и многократно скороговоркой приговаривая:
— Изыди, змий зелёный! Во имя отца, сына и святаго духа!
Все, на кого попадали брызги, тут же начинали гавкать, рычать, мычать и блеять. На одних нападала зевота, на других рвота.
— Изыдите, бесы! — кропил всех вокруг инквизитор.
— Не выйдем! — рычали ему люди и рвали на себе волосы.
— Изыдите, бесы! — взывал к ним инквизитор.
— Не выйдем! — выли они и тряслись, как в лихорадке.
— Изыдите, бесы! — наставил он на них свой огромный нагрудный крест.
В ответ раздался такой визг, словно где-то рядом резали свиней. Проносящийся мимо колесом зелёный змий выпустил из своей пасти косматую сивую голову и разомкнулся. Лысая голова показала инквизитору шершавый авокадовый язык.
— Не старайся, не выйдут! — издевательски ухмыльнулась она. — Пока они пьют, бесы из них не выйдут!
Инквизитор хлестнул в двуглавого змия кропилом. Бензин попал в тлеющий поблизости костёр. Вспыхнувшее в нём пламя подожгло косматую бороду, волочащуюся по земле, а также одежду у многих беснующихся рядом. Зелёный змий взвыл от ужаса и заскользил по траве, уносясь с поляны к ближайшей луже и оставляя одержимых им людей визжать, корчиться и кататься по земле. Инквизитор ходил между ними, хлестал в них кропилом и приговаривал:
— Терпите! Терпите! Бесов надо спалить, иначе они вновь войдут в вас.
26. Майя и Морок
Бесы, подселённые в людей, визжали и выли от боли на все лады. Их жуткие, душераздирающие вопли был слышны даже в траверзе — в глубоком узком рве, соединяющим Ведьмин яр с широким окружным рвом и прорытом перпендикулярно крепостному валу специально для отхода защитников форта вглубь территории. Услышав человеческую речь в нечеловеческом, зверином вое, Майя и Жива, шедшие по траверзу, внезапно остановились и замерли.
— Что это? — испуганно спросила Майя, оглядываясь по сторонам.
— Не знаю, — ответила Жива.
— Кто это так кричит?
— Говорю тебе, не знаю.
— Какой ужас! — встревожилась Майя.
— Я такого ни разу ещё не слышала, — серьёзно ответила Жива. — Как будто бесы в кого-то вселились! — предположила Майя.
— А экзорцист их изгоняет, — добавила Жива.
Странно, но визг и вопли тут же прекратились, словно бесы, почуяв, что их раскрыли, решили больше себя звериным воем не выдавать.