У двоюродных сестёр сердце ушло в пятки. Они поняли, что это и есть те самые иные, которые встретились им на лыжном спуске. Мигом отпрянув к сводчатой стене, Майя и Жива тотчас потеряли их из виду и теперь находились в неведении.
— Пойти проверить? — вновь послышался знакомый картавый голос рыжебородого.
Майя и Жива замерли, боясь пошевельнуться.
— Не сейчас, — ответил женский голос. — Помоги мне сначала ящик донести.
— И всё же я проверю, — не послушался её рыжебородый.
Опустив ящик на землю, он размеренным шагом направился к потерне, находящейся в двадцати метрах от него. Майя и Жива с невыразимым ужасом в глазах слушали приближение его шагов, не зная, что им делать.
— Дались они тебе сейчас! — донёсся до них недовольный женский голос. — Потом поймаешь!
Рыжебородый подошёл к облицованному жёлтым кирпичом входу в тоннель и, заглянув в него, в самом дальнем его конце увидел две убегающие со всех ног девичьи фигуры.
— Ничего, — усмехнулся он, — всё равно вы от меня никуда не денетесь!
2. Песиголовцы
А в это время Навка, обняв себя за плечи, как заторможенная стояла в промокшем насквозь красном сарафане, безучастно глядя на почерневших идолов, над которыми поднималась белесая дымка, и до сих пор не могла поверить в своё чудесное избавление.
— Вот, гады! И кто ж это учинил? — услышала она чей-то возмущённый голос и, обернувшись, увидела знакомого ей волхва Лысогора, который бежал к дымящимся чурам со стороны Русалочьего яра.
— Какой-то псих, — глухо ответила она, когда Лысогор остановился рядом с ней.
— Чтоб ему повылазило… за такие дела! — ругнулся волхв, обходя обожжённых кумиров.
Остановившись перед южным Перуном, который пострадал менее всего, он поднял лежавший на земле молот и в гневе ударил им по камню-наковальне у подножия идола.
— Чтоб его самого сожгло заживо! — продолжил проклинать он поджигателя. — А это что такое? — заметил он обрывки чёрного скотча, опоясывавшие восточного Перуна.
— Это меня привязал тот психопат, — пояснила Навка, — сжечь меня хотел вместе с чурами.
— Тебя? — изумился Лысогор. — За что?
Сама не понимаю, — без всякого выражения в голосе ответила Навка, — а затем кто-то из ваших отвязал меня. А потом погнался за маньяком.
— Ты как, не пострадала? — внимательно оглядел он её с головы до ног.
Как бы проверяя себя, Навка коснулась пальцами слегка припаленных волос и провела ладонью по щеке, местами прихваченной копотью.
— Не успела, — вздохнула она, — но, если бы не ваш парень…
Не закончив фразу, она покачала головой и завела глаза под веки, не желая представлять, чем всё это могло для неё закончиться.
— Но слава богу, дождь всё потушил.
— Ага, потушил бы, — недоверчиво хмыкнул Лысогор, — если бы мы Перуна не пропитали.
— Чем? — не поняла Навка.
— Огнеупорной такой пропиткой, — объяснил Лысогор. — Бензин прогорел, а чуры, как видишь, целыми остались. Гарью лишь покрылись!
— И слава богу! — облегчённо вздохнула Навка.
— Слава Перуну! — воскликнул волхв. — Будь здрав, Перун Сварожич! Во веки веков! Восстанешь из пепла!
— Восстанет! — привычно отозвался кто-то издалека.
Лысогор оглянулся и заметил Злого, выходящего из-за деревьев.
— Ты видишь? — кивнул ему волхв. — Опять Перуна подожгли! Уже в который раз!
— Я видел, кто это сделал. Это бы поп, который тут всё время ошивался. Хотел его догнать, — Злой провёл рукой по мокрой голове, — но он как сквозь землю провалился.
— Так это ты спас Навку? — осведомился Лысогор.
— Ну, — смущённо потупился Злой, — скорей не я, а дождь. Тут так всё полыхало.
— Ничего, далеко он не уйдёт, — убеждённо сказал волхв. — Семаргл не даст ему уйти.
Лысогор подошёл к деревянному волку, вздыбившемуся из земли, и наложил правую руку ему на пасть.
— Были людичи — стали зверичи, — сказал он и воззвал. — Семаргл Сварожич! Выходи, защитник наш, на охоту.
Затем он приставил к губам охотничий рог, притороченный к поясу, и затрубил в него. Резкий, тягучий звук разорвал тишину.
Я созываю наших. А ты гони к Кожемяке, — приказал он Злому, опустив рог. — Пускай и он созывает своих на общий сбор.
Неожиданно с дальнего конца Лысой горы, из Мертвецкой рощи, отчётливо послышался замогильный волчий вой. Волхв вновь протяжно затрубил в рог. Опустив его, он прислушался. На этот раз заунывный, тянущий за душу волчий вой донёсся с противоположной стороны, из глубины Ведьминого яра.