Приглядевшись на этот раз, она обнаружила, что его лицо и лица экскурсантов почему-то выглядели на снимке расплывчатыми, точнее, мозаичными, крупнопиксельными пятнами, как это обычно делается в печатных изданиях, чтобы они не были узнаны.
— Как видишь, я не очень фотогеничный, — сказал он, заглянув к ней через плечо в её смартфон.
— Да, — кивнула Лада, — я заметила. И причём, не только вы.
Чтобы избежать дальнейших вопросов, гид неожиданно перевёл разговор на другую тему.
— А видите эту кривую осину? — обратился он ко всей группе, показывая рукой на растущую перед входом в арку двуствольную осину, один ствол которой рос прямо, а другой под углом был наклонён к земле.
Риторический вопрос остался без ответа.
— Именно такая кривая осина росла перед пещерой, в которой обитал Киевский змей, — продолжил он, — к ней и привязывали раньше девушек, которых горожане оставляли в дань этому змею.
Говоря это, он заметил выходившую из Ведьминого яра на Бастионный шлях женщину в красном сарафане.
— А сейчас уже не привязывают? — усмехнулась Лада.
— Нет, сейчас они туда заходят сами, Лада, — улыбнулся гид, — по своей воле.
— Интересно, а откуда вам известны такие подробности? — с подозрением уставилась на него Лада.
— Извините, что перебиваю вас, — прервала их разговор женщина в красном сарафане, — вы ведь давно уже ходите здесь с экскурсией? Может, вам встречалась где по дороге… девушка в белом платье?
— В белом платье? — задумалась толстая тётка с обрюзгшим лицом и заплывшими, как у свиньи, глазками. — Нет, не встречалась.
— А, может, вы её видели? — обратилась Навка к гиду.
— Нет, дочка, я её не видел, — покачал он головой. — Мне твоя Зоя на глаза не попадалась.
Его ответ показался Навке странным: во-первых, он назвал её «дочкой», а во-вторых, она не произносила имя «Зоя».
— А вы, разве, её знаете? — удивилась она.
Беспокойство мелькнуло в глазах гида, словно он опешил. Но он тут же нашёлся:
— Слышал, как ты её звала.
Его ответ вновь насторожил Навку: он почему-то называл её на «ты». Как будто давно знал её. Она взглянула ему в глаза. Он смотрел на неё с сочувствием.
— Может, она уже дома?
Навка покачала головой:
— Нет, она не дома. Она где-то здесь. Возможно, даже там, — кивнула она внутрь потерны.
— Там её нет, — быстро ответил он.
— И я никого там не видела, — подтвердила и Лада.
— Ты уверена, Лада? — обратилась к ней Навка по имени.
Лада молча кивнула, поражённая тем, что незнакомая женщина назвала её имя. Впрочем, та вполне могла услышать, как к ней обращался гид.
Навка тем временем вдруг вспомнила, что в верхнем кармашке её сарафана лежит янтарный браслет. Сунув руку в кармашек, она вытащила его и, на ходу нажав на центральный бугорок циферблата, вошла во мрак потерны, чтобы самой убедиться в правоте её слов. Бугорок тотчас загорелся алым цветом.
Как только Навка переступила границу света и тьмы, её тут же охватил жуткий холод, затем её бросило в жар, перед глазами её возникло марево, а в ушах зазвенело. Вскоре мрак отступил, и в наступившей тишине она отчётливо увидела, что там, где был тупик, заваленный песком, зиял теперь провал.
Навка вошла в треугольник, вписанный в круг, и по доносившимся из глубины едва слышным, далёким истошным крикам поняла, что провал был бездонным. Она испуганно отступила назад, попав ногой в нарисованный на земле дьявольский глаз, и обернулась.
То, что она увидела из глубины потерны, поразило её настолько, что она чуть не отступила назад в пропасть.
Глаза её расширились от ужаса. Все столпившиеся перед входом в потерну люди, кроме девушки с косой, были иными. Вернее, затваренными, которые скрывали свою звериную сущность под покровом физического тела человека. И если ранее их скрытый тварный лик лишь слегка угадывался в их внешнем облике, то сейчас после включения браслета их внутреннее естество тотчас проявилось во всей красе. Все они оказались гибридами: тела у них были человечьи, а вот на плечах находились звериные головы.
У одного парня физиомордия была тигриная, у другого — петушиная, у третьего — козлиная. Рядом с безрогой коровьей головой скалила зубы лошадиная морда.
Была здесь и женщина со свиным рылом, и дама с рожей обезьяны. Рядом с девушкой с крысиной мордочкой находился высокий мужчина с мордахой кролика. Из-за левого его плеча выглядывала бульдожья харя, а из-за правого — ряха ящерицы с высунутым языком.