— Это не Нагиева нора?
— Нет, это просто яму кто-то вырыл, — усмехнулась Жива и посмотрела на огромный бигборд, возвышавшийся рядом.
Рекламный щит, установленный на обочине трассы, на самом деле, выполнял иную миссию. Он отвлекал внимание водителей от скрытого за деревьями главного входа на Лысую гору.
Мало кто из проезжающих по Столичному шоссе догадывался, что неприступный по всему периметру крутой склон горы именно в этом месте прерывался, образуя сквозной проход шириной в шестьдесят шесть с половиной метров. Гора словно расступалась в стороны, разделяясь на два отрога, которые выглядели с высоты парения херувима как громадная подкова или как гигантские рога дьявола.
Пропуская людей в глубокую впадину внутри себя, ведьмина гора словно заманивала их в ловушку. После того, как широкие плавни Днепра ушли в сторону, здесь ещё долгое время оставалось небольшое озеро, заселённое русалками, а когда и оно высохло, сквозной проход перегородил огромный котлован, вырытый строителями Лысогорского форта для водяной флеши.
По обе стороны от котлована, заросшего ныне тростником и очеретом и скрытого от трассы столетними плакучими ивами, пролегали две тропы. Одна, довольно широкая, уводила вдоль правого отрога горы в Ведьмин яр. Другая тропинка, зажатая между левым отрогом и высохшим озером, заводила в узкое ущелье Русалочьего яра. Эта развилка двух троп и была главным входом на гору.
С противоположной стороны над высохшим озером нависал отвесный утёс срединного хребта, разделявшего оба яра и заросшего до самого низа грабовой порослью.
— Это и есть та самая меловая гора, — совсем недавно рассказывал здесь гид, — куда прилетала на половой щётке королева всех ведьм булгаковская Маргарита. Именно с этого отвесного обрыва она прыгнула вниз головой и «лёгкое её тело, как стрела вонзилось в воду, и столб воды выбросило почти до самой луны».
Да! — загорелись глаза у Лады, самой благодарной из его слушательниц, — а затем она полетела на левый берег, где её встретили нагие ведьмы и русалки, а козлоногий поднёс ей бокал шампанского.
— Да, всё так и было, — кивнул головой гид, — но к сожалению, сейчас левобережная Лысая гора из безлюдного места превратилась в густонаселённый жилой массив Радужный. Что же касается данного утёса, то после ухода военных он стал печально знаменитым.
— Почему? — удивилась Лада.
— Потому что именно с этой меловой горы многие девушки стали вскоре бросаться вниз головой, накладывая на себя руки. Правда, сейчас это сделать уже невозможно, поскольку весь склон, как видите, полностью зарос деревьями, а само озеро высохло.
— А где же сейчас они кончают жизнь самоубийством? — осклабилась похожая на лошадь девушка с массивной, выдвинутой вперёд нижней челюстью, некрасиво обнажив при этом верхнюю десну.
— На самом краю Мертвецкой рощи, — ответил гид, — но поскольку это место не является целью нашей экскурсии, показывать его я вам не буду.
— А правда, что в этом озере, — высунув изо рта длинный, как у ящерицы, язычок и облизав им губы, поинтересовалась ещё одна экскурсантка, — водились раньше русалки?
— Правда, — кивнул гид. — Оно так и называлось ранее — Русалочьим озером. Кстати, тут до сих пор на дне лежат их останки.
— Жуть какая! — всплеснула руками Лада. — То есть получается, что русалками здесь становились утопленницы, покончившие жизнь самоубийством?
— Именно так, — подтвердил гид, — кроме того русалками становились ведьмы, которых насильно здесь утопили монахи. Правда, это было ещё в те времена, когда Лысая гора принадлежала Киево-Печерской лавре. Но самое интересное другое: здешние русалки несколько отличались от обычных.
— Чем же? — с любопытством спросила Лада.
— У здешних русалок хвост был не рыбий, а змеиный.
— Как это! — изумилась Лада. — Разве такое бывает?
— Здесь, на Лысой горе, и не такое бывает. А всё потому, что именно тут на дне высохшего озера находилось раньше и до сих пор находится капище Велеса.
— Велеса? — недоумённо переспросил похожий на кролика лопоухий мужчина в очках. — А разве не Перуна.
Капище Перуна расположено на вершине горы, и мы обязательно на нём побываем, — ответил гид, — а сейчас мы с вами спустимся на дно озера, где находится капище Велеса.
Обогнув плакучую иву, склонившую зелёные ветви до самой земли, экскурсанты спустились вслед за гидом в котлован, сплошь заросший сухим метровым тростником и очеретом. Сизые метёлки на иссохших стеблях, доходивших кое-кому до плеч, колыхались под ветром, создавая иллюзию волн камышового Чермного моря, которое расступилось перед Моисеем, чтобы пропустить идущих вслед за ним иудеев.