Лысую она увидела в толкучке во время третьей перемены: пространство лестничной клетки было узким, а народ спешил в столовую, потому что перемена была короткой. Заметив впереди внизу цель своих поисков, Полька подумала, что, должно быть, она идёт в столовую, и там с ней удастся пересечься парой слов. Но нет, пути толпы и лысой девушки в очередной раз разделились: свернув в сторону, незнакомка направилась к выходу, а Польку продолжало нести к столовой. Решив, что шанс упускать нельзя, она растолкала одноклассников, наступив кому-то на ногу, и ринулась вниз по лестнице. Лысая в этот момент уже вышла в фойе — кажется, направлялась на выход. Если кричать — не услышит, опять в наушниках, так что Полька понеслась вслед. Плечом вытолкнула стеклянную дверь, побежала вперёд и слишком поздно поняла, что слишком сильно разогналась. В неудачный момент лысая девушка наклонилась, чтобы поправить шнурки… Полька не успела затормозить, с криком налетела на неё, споткнулась, и они обе повалились на достаточно твёрдый плиточный пол.
— Ты чё, в край ёбнутая?! — заорала Лысая, и у Польки перехватило дыхание. Быстро поднявшись, она попыталась что-то сказать, но в самый ответственный момент язык перестал слушаться. Лысая встала на ноги, подхватила упавшую сумку и взглянула на неё так, что сердце в пятки ушло. Полька не любила, когда её били, и инстинктивно приготовилась к тому, что будет больно…
К счастью, пускать в ход кулаки Лысая не стала.
— Это опять ты! Слушай, какого хрена ты постоянно меня толкаешь?!
— Я случайно… И-извини пожалуйста, я просто… — лепетала Полька отчаянно.
— Случайно можно один раз налететь! Короче, ещё раз — и не обессудь, въебу как следует!
— А ну отвали от неё! — раздался голос со стороны.
Полька и Лысая повернули головы. Это был невысокий парень в полосатой рубашке с коротким рукавом и сумкой через плечо. С весёлыми глазами, которые не смеялись, но блестели в свете ламп, освещающих коридор, и слегка (красиво) взлохмаченными волосами. Самый обычный, ничем не примечательный парень, должно быть, одиннадцатиклассник.
— Рубенцов, а ты чё, в каждой жопе затычка? — сердито осведомилась Лысая. — Я к ней и не приставала, это она на меня налетела. Так что пиздуй-ка лесом, хренов ты защитничек.
…- Ты как, нормально? — не слишком обеспокоенно спросил парень по фамилии Рубенцов, когда Лысая отправилась восвояси.
Полька кивнула.
— Я и правда сама виновата, налетела на неё…
— Ну и что, не материть же тебя за это, — рассудительно сказал Рубенцов, а затем представился: — Меня Дима зовут, а тебя?
— Полина.
— Ты, Полина, от Лысой подальше держись, хорошо? От неё не знаешь, чего ждать.
— В смысле? — удивилась Полька.
Дима несколько замялся, а затем сказал:
— Ну. Она, говорят, вообще чокнутая. Одна девчонка из нашего класса рассказывала, что она на неё кинулась прямо посреди дороги, телефон разбила. Я, конечно, не знаю, как всё было. Но на людей кидаться — это точно не нормально. Да и друзья у неё — ты бы видела, гопники да бомжи.
— Дима, — сказала Полька неуверенно, — а если вот… Если ей грозит опасность? Серьёзная. Как думаешь, мне стоит…
— Опасность? Ты о чём?
— Ну. Я просто слышала о том, что кто-то на неё очень зол, поэтому… Её хотят подкараулить и избить.
— Забей, — махнул рукой Дима, немного подумав. — Она наверняка таких угроз штук по десять за день получает. И ничего, жива. Вообще, учитывая, скольких наших она отмутузила за время учёбы…
— Мальчиков? — изумилась Полька. Ей стало страшно от того, с кем она только что говорила.
Дима Рубенцов серьёзно кивнул.
— Один даже с переломом руки в больницу попал. Бешеная она… и нелюдимая. Никто не знает, что у неё на уме. Иногда я думаю, что в школе никому не станет хуже, если она вообще нафиг исчезнет. Ей вон крышу сносит, а за неё ещё переживай… Так что выкинь лучше из головы эту лысую. Тебе-то неприятности не нужны?
…Над его словами Полька думала все оставшиеся уроки.
Она размышляла: заслуживает ли сожаления и помощи человек, который причиняет другим только вред, и ничего кроме вреда? Дима ведь учится с Лысой в одном классе и наверняка неплохо её знает. А значит, его слова про то, что она избивает парней, ломает девушкам телефоны и дружит с хулиганами, скорее всего, недалеки от истины. Разочаровавшись в своём первоначальном желании узнать Лысую поближе, Полька немного загрустила. Но затем снова решила, что не её это дело, раз так получается. Она попыталась предупредить, у неё не получилось, а другие попытки Лысая вряд ли ей предоставит. Значит, пускай сама разбирается с неприятностями, готовящимися на неё рухнуть.
После шестого урока на улице начало темнеть. Выйдя из школы, Полька прошла какое-то время одна, а потом свернула за угол, где её, как всегда, дожидался Шарава. С ним сейчас был только Бульбазавр, его вечный Санчо Панса и доктор Ватсон в одном пухленьком лице. Иногда они вместе ходили до перекрёстка, где их пути разбегались, а иногда заходили к Илье домой. Его мама, Вера Леонидовна, очень тепло относилась к Польке, всегда спрашивала, как у неё дела, и угощала чаем. И в этот раз Шарава сказал, что у него к Польке есть «дело на сто рублей».
Кстати, между компанией её все так и называли: Полька.
— Ты в компьютерных шахматах побеждаешь? — спросил Шарава.
— Не особо… — ответила Полька, пожав плечами. — Мне с людьми играть интереснее.
— Почему?
— Ну как объяснить… Потому что компьютеры не живые. Им только дай программу, и они её выполнят, ни больше, ни меньше. А люди умеют ошибаться, импровизировать, выдумывать что-то неожиданное, у них программы никакой нет. И если тебя в шахматы обыгрывает человек, ты думаешь: вот он умный, здорово играет. А если ты компьютеру проиграешь, то думаешь: вот я тупица!
Илья и Бульбазавр засмеялись.
— А к чему ты спросил?
— У меня просто брат какие-то мудрёные шахматы на компьютер установил. Я сколько ни пытаюсь — всё не могу ни одной игры выиграть, даже на лёгком уровне сложности! Подумал, может, ты сможешь?
— Хорошо, попробую, — согласилась Полька, про себя подумав, что домой спешить всё равно не нужно. Поёжилась.
— Мёрзнешь что ли? — спросил Илья обеспокоенно. — Ну терпи, у меня дома горячий чай есть!
…Холода и правда наступали: вместе с ранними сумерками пришли холодные ветра, усыпающие дороги колючими и шуршащими сухими листьями. Приходилось надевать тёплую одежду, всё лето висевшую без дела и сейчас, следуя за двумя ребятами, Полька с тоской подумала о мягком синем шарфике, который когда-то подарил ей Никита. Нужно будет как-нибудь достать его, пригодится. Главное, простуду не подхватить…
Они шли через двор, ведущий как раз к дому Ильи, когда их грубо окликнули откуда-то сбоку, специально коверкая фамилию:
— Э, Шалавин!
Остановившись на месте, Илья зло зыркнул в сторону кричащего, а затем как-то болезненно поник, но дальше не пошёл. Полька повернула голову.
К ним подошёл парень примерно её возраста, но (естественно) выше, и гораздо толще. С хамоватым и пухлым лицом, в чёрной шапочке, спортивных штанах, в карманах которых предусмотрительно прятались руки, и спортивной куртке.
— Чё надо, Овощ? — угрюмо спросил Илья.
— А ты знаешь, чё надо, — ухмыльнулся парень, — ты это. Мелочь подгони, мне на телефон закинуть.
— Нету у меня. У друзей своих проси.
— Ты слышь, не дерзи, Шалавин, — Овощ, напыжившись, двинулся на Илью, улыбка с лица мигом исчезла, — я ща пацанов с того дома позову, они пояснят…
Илья замолчал. Полька видела, как правая рука его, дрожа, предательски сама тянется к карману: видимо, какие-то деньги там были. Она чувствовала его страх перед этим парнем, и в то же время…
— У нас правда нету, — сказал Бульбазавр негромко. — Отстань уже.
— А тя, хомяк, кто спрашивал? — осведомился Овощ. — Я этому вопрос задал, так что…
— Тебе сказали, что нету! — громко — и неожиданно! — воскликнула Полька. Илья с Бульбазавром удивлённо уставились на неё, и даже Овощ посмотрел так, будто только что её заметил. Немудрено: с её-то ростом её легко было принять за одноклассницу Шаравы.