На этом всё затихло.
Лысая почесала татуировку. Это не помогло, и она почесала её ещё раз. Ладан засопел в нос: огорчался, видимо, что его на дачу не взяли.
«2:12-7:3-9:123-11:45-17:1-21:2-27:2»
«Главное даже не цифры, а то, что стоит между ними. Тире и двоеточие. Что-то из этого обозначает, скорее всего, пробелы между словами. Но что именно? И что, в таком случае, будет означать второй символ? Учитывая то, что двоеточие стоит первым, скорее всего, оно — первичный символ, „внутризнаковый“, а тире „междузнаковый“. Тогда здесь семь пар чисел. Пока что будем придерживаться этого. Что обозначает, к примеру, „2:12“? Нет, из этого ряда больше всего выбивается „9:123“, потому что здесь есть единственное трёхзначное число. Если опять же вернуться к квадратным скобкам… Зачем они там нужны? Больше всего похоже на то, что они обозначают участок, где что-то зашифровано. Вообще, пар в целом очень немного, может быть, это вообще одно слово? Господи, чем я вообще занимаюсь, возможно, тут вообще ничего нет… Нет, определённо есть. Я „драбадан“ точно не просто так вспомнила. Думай, Павлена, зачем тебе ещё мозги нужны?!»
Встав из-за компьютера, Пашка отправилась на кухню за кофе. При этом действовала практически полностью на автомате: мозг был занят размышлениями, но уже несколько иного рода. Не видя перед глазами шифра, она задумалась о том, зачем Марье вообще понадобилось что-то шифровать…
— Тьфу, блять!!!
Кофе опять был солёным.
Письмо её не на шутку взбудоражило и заинтриговало. Просидев над шифрованным письмом около часа, Пашка отправилась к книжному шкафу. Выудила с отцовской полки «Шерлока Холмса», и нашла рассказ под названием «Пляшущие человечки» — насколько она помнила, там было как раз про то, как сыщик с нуля расшифровал абсолютно неизвестный локальный шифр, знаками в котором выступали нарисованные в разных позах человечки. Ещё около получаса Пашка читала, лёжа на кровати, и изредка восхищённо дрыгала ногами в воздухе. Метод Холмса по разгадыванию чужих шифров был точным и безукоризненным, вот только разгадал бы Шерлок Холмс «драбадан»?
Наверное, да. Марья не стала бы заморачиваться слишком сильно, и делать текст слишком сложным.
Воодушевившись «Пляшущими человечками», Пашка вернулась к экрану компьютера, успевшему погаснуть, и решила: для начала нужно определить, какие знаки препинания разделяют слова. Подумав об этом, она тут же уронила голову на руки, вернувшись к тому, о чём и так раньше задумывалась. Всего два ведь знака, двоеточие и тире!
«А что, если числа — это номера слов?» — подумала Пашка неожиданно, и решила проверить.
Прапорщик… пока…
«Какой-то бред… А что, если только числа перед двоеточием?»
Пашка достала погрызенную ручку и выписала слова под номерами на листок бумаги.
В итоге получилось:
«Прапорщик
улице
ветрено
пока
кажется
отправляюсь
выпал»
Несмотря на то, что вновь получился полный бред, что-то неведомое подсказывало Пашке, что в этом бреду был смысл. По крайней мере, даже если эта гипотеза была неправильной — она всё равно была, а это уже что-то!
«Let me see you start a war, start a riot
When there’s nothing left to burn, hear the silence
Hate me, you can’t escape me and you ain’t ever gonna change me
I can’t stand it, I’ve fucking had it,
I’m about to blow!!!»
Подпевая вполголоса, Пашка походила по комнате, держа листок перед глазами. Вертела, переставляла буквы, пыталась сложить слова… Какой-никакой зацепкой было число «123» — самое большое из ряда. По нему, думала Лысая, можно отгадать и все остальные числа, знать бы вообще, что означают цифры за двоеточиями…
Завибрировал телефон: звонила Лизок. Немного подумав, Пашка не стала брать трубку, заглушив сигнал.
— Прости, не до тебя сейчас.
«Чисто теоретически, что может означать второе число в паре? Самое маленькое — 1, самое большое — 123…»
Пашка бессильно рухнула на стул, отхлебнув кофе (переделанный, и крепкий, как её матюги). Мелькнула в голове идея: а что, если это не одно число, а три цифры, стоящие рядом?
«И что это даёт… Даже если вторые числа состоят из нескольких цифр, я всё равно ни хрена не понимаю в этом драбадане… Подожди. А что, если здесь всё совсем просто, и в числах — номер слова и буквы?..»
Подумав так, Пашка какое-то время сверлила недовольным взглядом листок, а затем подскочила к монитору, снова расшевелив уснувший компьютер.
«Если так, то… Первое число — “2:12”. Значит, второе слово… двенадцатая буква? Бред какой-то, в слове „прапорщик“ их всего девять. Может быть, здесь не двенадцать, а единица и двойка?.. Но тогда бы Марья попробовала разделить. Но допустим, что так. Получается “Пр”.
Пашка записала получившиеся буквы, не очень-то веря в то, что делает.
«Дальше… 7:3. “Улице”. Получается “при”… Вот мы и дошли до того самого “123”, будь оно неладно. “Ветрено”. “При…вет”.»
Брови Лысой стремительно поползли вверх. Драбадан неожиданно начал складываться в осмысленный текст, и даже обнаружилось приветствие, которое Пашка не нашла при первом прочтении. Воодушевившись, она продолжила расшифровку.
В итоге даже вопросительный знак в конце письма оказался нужен, потому что короткое сообщение было вопросительным.
“Привет, как ты?”
Пашка долго смотрела то на расшифрованную надпись, то на электронное письмо. И улыбалась. Всё-таки здорово, что есть такой человек, как Марья. Который не будет просто писать или звонить, и спрашивать в лоб (как сделала бы Лысая), а напишет тебе письмо с таинственным шифром, как в какой-нибудь игре про пиратов и поиск сокровищ.
«Ну я вам устрою, Марья Ильинишна…» — подумала Пашка, для вида разминая пальцы…
«[Докладывает рядовой Лысая.
Ладан сегодня примерно себя ведёт, и на улице солнышко. Наблюдение за объектом продолжается. Появился новый учитель, он мудак. Бобых ушла на пенсию. А я то и дело сыплю в кофе соль. Родители волнуются. Драбадан безумно крут.]
Жду ответа.
2:25-6:18-15:2-16:3-20:3-30:4-7:1-11:7-18:12-20:4-23:61-28:4-32:56-35:12»
На составление нового шифра ушло около десяти минут, но довольная Лысая, ухмыляясь, думала, что вот уж Марья настрадается, расшифровывая эту ерунду!
Короткий ответ пришёл спустя два часа и заставил Пашку до самого вечера улыбаться самой себе настолько глупо, насколько это вообще возможно.
«Я тоже»
2.
Билета было два — Пашка была одна.
Большой проблемы Лысая в этом не видела, однако справедливо полагала, что стоит найти человека, готового составить ей компанию. Круг людей, к сожалению, был до невероятия узок.
Говнарю в сентябре пришла повестка в армию. Проводы должны были состояться сегодня или завтра, а послезавтра он уже должен будет примерить на себя зелёную мешковатую форму, да обрить голову налысо, аки буддистский монах или Пашка в восьмом классе. Вряд ли ему сейчас было дело до концертов — в отличие от многих из «заброшечной» компании, Говнарь умел находить и другие тусовки кроме этой. И делал это довольно часто. С этой же мыслью Лысая отвергла и Простыня — наверняка, тусит с ним последние деньки перед долгой разлукой. Позвонила Лизке, но та по какой-то причине не взяла трубку. Серёга был занят на очередной «работе» (Пашка старалась не думать о том, что возможно, работа связана с Клоунами — Серёга возьмёт любые деньги, которые заплатят, лишь бы были). Никто из одноклассников на роль компаньона так же не подходил: Лысая лучше бы уж одна пошла, чем с кем-нибудь из них. На худой конец оставался Шарава, но он был слишком юн и неопытен для концертов рок-групп, и вряд ли разделил бы Пашкино удовольствие.
Так на ум пришла Полька. Вот только никаких её контактов у Лысой не было. Зато наверняка были у Илюшки.
Времени оставалось — до вечера. По-быстрому наведя в квартире относительную чистоту, Лысая облачилась в чёрную кожанку поверх серой толстовки и драные джинсы, нацепила на руки браслеты, а на голову натянула шапку (всё-таки серьёзно холодало, были даже первые намёки на снег). Ещё захватила рюкзак, обычно используемый ею вместо «дамских» сумочек, которые она терпеть не могла, нацепила поверх шапки наушники — и в таком виде помчалась выпрашивать у Ильи Шаравина номер Польки.