Вернувшиеся пораньше с работы родители купили небольшой торт в честь Пашкиной выписки. В их семье не было сладкоежек (кроме Ладана), так что это был особый случай. Родители были счастливы, что с ней всё нормально — а у Пашки отлегло с души, что мама не сердится на ту их ссору. Отец дал немного денег на новый телефон, припомнив, что от старого осталась только симка, и Пашка пообещала, что завтра же себе его купит.
Примерно в восемь часов ей написала Полька.
«Паша, привет. Ты не занята? Мне нужна помощь…»
Вытерев о стул испачканные в крему пальцы, Пашка быстро напечатала:
«Без бэ, что надо?»
«У тебя можно переночевать?»
Прежде чем ответить, Пашка некоторое время сверлила сообщение глазами. Понимала: раз Полька пишет подобное ей — значит, у неё наверняка форс-мажор. Сгорел дом, или что-то в этом духе.
«Ни хера себе запросы… а чё случилось?»
«Значит, нельзя?»
Так просто отвечать ей железным отказом Пашка не решилась, а потому спросила:
«Ты ща где?»
«Недалеко от нашей школы.»
«Далеко не уходи, сейчас прибегу и решим что с тобой делать»
Найденная ей в соседнем от школы дворе Полька пускала изо рта печальные облачка пара. За спиной её был обычный школьный рюкзачок. Покачиваясь на скрипящих качелях, она глядела в снег под ногами, и даже не сразу заметила подошедшую Пашку.
— О…
— Привет, Поль, — Лысая ободрительно улыбнулась. — Ну, рассказывай. Что случилось?
Полька снова опустила голову в прежнее положение.
— Я не хочу ночевать дома. Искала, где можно… на одну ночь.
— А что такое?
Пашка припомнила, как приходила к Польке в костюме Деда Мороза, и какое впечатление на первый взгляд производил её папаша, от которого Полина чуть не шарахалась. Теперь она подумала, что дело точно в нём.
«Так и знала, что у них в семье не всё гладко… Но если это реально так, то Полька вряд ли просто так мне скажет. Но в чём ещё может быть причина?»
Полька ковыряла носком ботинка снег, промятый и подтаявший под качелями.
— Не хочу говорить, — неожиданно сказала она. Негромко, почти что шёпотом.
Пашка вздохнула.
— Ой извините, какая фифа! Слушай, если это связано с твоим отцом, ты так и скажи, нечего тут меня стесняться! Я ей помочь пытаюсь, а она…
— Откуда ты знаешь? — удивилась Полька, посмотрев на неё.
Пашка присела на соседнюю качель, и поняла, почему та была свободна: левую цепь какой-то умник замотал в узел, поэтому она была немного короче правой, и качель перекашивало. Зачем кому-то было это делать — чёрт разберёт. Но Кир, вроде, как-то раз со скуки таким баловался.
— Ну говори давай, Поль. В нём дело?
— А ты никому не скажешь?
— Я могила, ты чё.
— Ну… Он не мой отец, по сути, — негромко сказала Полька, не глядя на подругу. — И я просто не хотела сор из избы выносить. Он мой отчим, и он… ужасный человек.
«Чтобы Полька про кого-то сказала подобное… — подумала Лысая. — Должно быть, он просто пиздец какой псих».
— Он постоянно напивается, и постоянно бьёт маму и… ну, в общем, он подонок, Паша.
— Так почему вы вообще не выгоните его нахер?
— Мама боится. Не хочет рушить семью, не хочет, чтобы я без отца росла. Думает, он исправится. Да и как его выгонишь, он ведь хозяин квартиры.
Пашка нахмурилась.
— А переехать?
— Некуда… И он не отпустит. Сегодня друга привёл, они пьют там вместе. Я… не хочу там быть.
— А мама твоя?
— Она там, — и Полька замолчала, глядя перед собой.
— Тебе за неё не страшно? — спросила Пашка негромко. — Ты ведь её там одну бросила.
Полька поглядела на неё.
— А что я могу? Я могу только смотреть, как эта сволочь бьёт её… Я ничего не могу сделать, Паша. Я уже пыталась. Я делаю только хуже.
Она уронила голову на руки.
— Паша, пожалуйста, можно я у тебя переночую? Я много места не займу…
— Да у меня и нет особо места, — сказала Пашка негромко. — Да и хрен знает, как отнесутся родители…
В голове её что-то щёлкнуло.
— Бинго! Я знаю, где ты сегодня переночуешь.
— Ааа? — удивилась Полька. — Где? Стой, ты куда?
— Идём за мной!
— А куда, Паш, куда-а?!
— В Полтинник!
Разбуженная Ксения глаза тёрла недовольно, но Пашку с Полькой в квартиру впустила и их объяснения терпеливо выслушала.
— Можно, Полина здесь переночует? — напрямую спросила Пашка. Полька на соседней табуретке напряжённо сжала кулачки.
Ксения скрестила руки на груди.
— Я-то, конечно, не против, но что Олег скажет…
— Да ладно тебе, он ничего не узн… не узнает, — Лысая запнулась посреди слова: немного смутило её то, что она так запросто говорит о человеке, лежащем в коме, и распоряжается его имуществом. Она была другом Истомина, а Полька…
— С другой стороны, — произнесла Ксения, садясь за стол, — то, что твой отчим избивает твою маму — это довольно серьёзно. Такие вещи нельзя оставлять на самотёк.
— А что можно сделать? — спросила Полька негромко.
— Ну… Твоей маме нужно зафиксировать в травмопункте следы побоев. Если получится, то ей выдадут справку, и твоему отчиму будет вынесено предупреждение, или штраф, в зависимости от тяжести. Если не поможет — там уже срок…
Пашка присвистнула.
— А ты неплохо шаришь.
— Приходилось иметь с такими дело… — вздохнула Ксения невесело. — Да, озадачили вы меня, девочки.
— Извините, — пролепетала Полька смущённо. — Это только моя проблема… Я просто переночую у вас, а потом уйду.
Ксения нахмурилась и покачала головой.
— Полина тебя зовут, да? Ты молодец, что рассказала. Я могу помочь вам. Выручить тебя с мамой.
— Правда?! Как?!
— Не радуйся раньше времени, пожалуйста. Я только что объяснила, как именно.
— Но что… что нужно делать? Мама сама не пойдёт в больницу… Она очень боится его, и…
— Тебе стоит попытаться уговорить её. Без этого ничего не выйдет. Сегодня ночуй, так и быть, здесь, а завтра…
Внезапно осмелевшая Полька подняла глаза, и с удивительной для неё громкостью спросила:
— А можно маму сюда привести?!
«Ох блин, ведь и правда…» — подумала Пашка, и поспешила всё разъяснить.
— Дело в том, что мама у неё осталась на ночь в квартире с этими двумя пьяными упырями, и хрен знает, что у них на уме…
— Раз такое дело, то конечно, — серьёзно кивнула Ксения. Пашка, было, думала, что та начнёт сомневаться относительно места в квартире, но, кажется, положением Польки она сильно прониклась.
Уже за это Лысая была ей очень признательна.
— Тогда я пойду за ней…
— Я с тобой.
Полька неуверенно замерла, покосившись на Пашку с явным опасением.
— М-может, не надо тебе… Я просто приведу её сюда и всё, Паша, ведь уже поздно…
— Ага. Против воли двух здоровых мужиков так ты её из квартиры и вытащишь. Никуда я тебя одну не пущу.
— А ты что сделаешь, Паш? Ладно тогда… в заброшке, тех гопников было много, но они все были примерно нашего возраста… почти. Но мой отчим — бывший вэдэвэшник, он здоровый как шкаф. Что ты против него сделаешь? Ещё и друг его, сослуживец.
— Что я сделаю — честно, не знаю. Но одну тебя, ей богу, не пущу, — серьёзно сказала ей Пашка. — Запомни, это моё правило: если уж помогаю — то помогаю до самого конца, и на полпути человека не брошу.
— Что-то ты раньше не говорила ни про какие свои правила… — неуверенно сказала Полька, проходя вслед за ней в коридор. Обуваясь, Пашка объяснила:
— А я это только что придумала.
4.
На автобус денег не было ни у Пашки, ни тем более у Польки, а потому всё немалое расстояние до её дома пришлось преодолевать на своих двоих. Сквозь бесконечные дорожные переходы и нигде не обозначенные дорожные перебеги, сквозь арки, тёмные и не очень дворы, сквозь слегка уменьшившиеся с начала февраля сугробы. Пашка не говорила об этом подруге, но если видела поблизости компанию больше трёх человек — старалась по возможности обойти её, так как ни с кем препираться почему-то не было ни малейшего желания.