«Чёрт», — ругнулась про себя Полька, но решила, что отступать некуда.
— Вы… — она не знала, как сформулировать вопрос, поэтому, начав, сразу же замолчала.
Ксения потёрла кулаком глаз.
— Ну… что там у Паши? — спросила она, и тут же сказала: — Извини, чай… закончился. А водкой угощать не стану.
— Вы же говорили, что не пьёте.
— Сама так думала. Но вот… что-то пошло не так.
— Мне очень жаль, что так вышло, — сдержанно сказала Полька. — Имею в виду… с Олегом Петровичем.
Кажется, она попала в точку: Ксения коротко кивнула, не глядя на неё.
— Он не должен был умереть, Полина. Ему ещё было жить да жить, — она закрыла лицо руками, упёршись локтями в колени. Тяжело вздохнула: плечи её поднялись и опустились. — Ничего, — сказала она со вздохом, убирая руки от лица и шмыгая носом. — Я почти в порядке.
«Неделя прошла, и всё ещё… Может быть, она его любила?» — спросила Полька, до сих пор переминая с ноги на ногу. Огляделась по сторонам, нашла в метре от себя стул и присела на его краешек.
— Вы не в порядке, Ксюш. Вы всю неделю из квартиры не выходите?
— Нет… Конечно нет. С родителями его ездила встречаться. Насчёт похорон договаривались. Позавчера похоронили.
У Польки сжалось сердце. Ксения, обычно держащаяся молодцом, сейчас выглядела слабой и сломленной, будто бы лишилась той силы, что всегда её поддерживала.
Тяжело вздохнув, Полька вдруг сказала:
— У вас очень душно. Давайте здесь приберёмся.
Не слушая вялых возражений Ксении, она встала и начала собирать бутылки. Затем сгребла в охапку сваленную в кучу одежду и отнесла её в стирку (долго промучилась с тем, как завести стиральную машину, но в конце концов, разобралась). Вынесла два полных пакета мусора, а когда вернулась в квартиру — Ксения встрепенулась, решив к ней присоединиться. Они распахнули шторы, впустив в комнату свет, а затем открыли окно — пришлось убрать и с него лишний мусор, а самим удалились из комнаты, потому что на улице по-прежнему было холодно.
Полька убедила Ксению принять душ, и пока за стенкой кухни журчала вода, Полька перемыла всю посуду, а после задумалась о том, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Раскрыв холодильник, она обнаружила довольно скудные запасы в виде кусочка сыра, подсолнечного масла, пары яиц и наполовину пустой бутылки водки.
Не сомневаясь ни секунды, Полька вылила её в раковину.
Она сбегала в магазин, расположенный в соседнем доме, и на сэкономленные сто рублей накупила продуктов. Вернувшись, она застала Ксению на кухне: она задумчиво сидела за столом, вытирая мокрую голову синим полотенцем, и смотрела на фотографию в рамке. Осторожно подойдя к ней, Полька заглянула через плечо: на фото стояли вместе улыбающиеся Ксения с тем самым мужчиной, которого она несколько раз видела в школе.
— Я купила еды! — сказала она, как бы возвещая о себе, и Ксения встрепенулась, отставив рамку на прежнее место. — Сейчас приготовим макарон, вы не против?
— А… Да, конечно, — рассеянно ответила та. — Фух…
— С лёгким паром.
— Ага, спасибо… Давай, я уж сама.
— А вы помните, как-то раз вы приготовили пасту? Сможете сейчас сделать? Она была очень вкусной!
— Пасту? Ааа, тогда… Мне, наверное, сырный соус нужен…
— А простой кетчуп не подойдёт? Я его купила.
— Можно и с кетчупом, тогда это будет уже не совсем паста.
Они болтали о какой-то пустой ерунде: Полька глядела в спину Ксении, одетой в серую домашнюю футболку. Когда запиликала стиральная машина, Полька отправилась выуживать из неё вещи и развешивать на верёвки. Ей понадобилось минут десять, чтобы развесить всё, а спустя это время по квартире начал расходиться вкусный, сладковатый запах, выгоняющий прочь застлые алкогольные пары.
Они сели есть. Полька иногда поглядывала на молчаливую, задумчивую Ксению, чувствуя, что, несмотря на все её усилия, чего-то она ещё не сделала, либо что-то сделала не так. Она по-прежнему помнила про Пашку, но точно знала, что её «спасением» нельзя ограничиваться: нужно по мере возможности поддержать Ксению, спасти её точно так же, как она когда-то спасла Польку.
Опустошив свою тарелку, Ксения тяжело вздохнула и устремила взгляд в пустоту.
— Вам чай налить? — спросила Полька осторожно, убирая её и свою тарелки. Не дождавшись ответа, она встала, убрала посуду в раковину и налила воды из фильтра в чайник. Обернулась — и увидела, что Ксения, кажется, плачет.
Спрашивать, в чём дело, было бы глупо. Переборов собственную стеснительность, Полька подошла к ней сзади и обняла за шею, прижавшись к её спине всем телом.
— Всё хорошо, Ксюша. Всё правда хорошо, — говорила она, думая, что если Ксения сейчас её выгонит, то поделом ей за нарушение личного пространства. Но она не выгоняла её, и даже не пробовала вырваться.
Девушка на пять или больше лет старше Польки сейчас казалась ей маленькой, напуганной девочкой, которая не знала, что делать. Она упёрлась подбородком в Полькину руку.
— Больше ни за что не пейте, договорились? — серьёзно спросила её Полька. — Это вам не поможет. Поверьте, я знаю. Кроме того, — протянув одну руку, она взяла рамку с фотографией, и показала её девушке, — ему бы ведь это не понравилось, правда? Вы наверняка были ему очень, очень дороги, так что не пейте больше.
— Прости… — Ксения шмыгнула носом, действительно напоминая маленькую девочку. — Я такая дура, Полин. Мне было очень, очень плохо. Спасибо тебе, правда.
Повернувшись к ней на стуле, она крепко её обняла, уткнувшись лбом ей в живот. Почувствовав невероятную нежность к этой девушке, Полька погладила её по голове.
— Ксюша, вы не одна. Паше тоже нужна помощь.
4.
— Она уже неделю не появляется в школе, и дома, вроде бы, её тоже нет. Её родители все извелись, не знают, что и думать, волнуются. Говорили, мол, Паша им записки оставляла, что жива и здорова, но всё равно. А сегодня я её нашла пьяной в автобусе. И поняла, что всё очень плохо: она ни в школу не хочет ходить, ни домой возвращаться. Говорит, что… в общем, что ей надоело быть всем нужной, — сбивчиво объясняла Полька Ксении. — Я не смогла её отговорить. Но подумала, что, может быть, вы сможете…
Ксения задумалась.
— И где она сейчас живёт?
— Не знаю… Точно не у себя дома.
— Тогда какой у тебя план?
— Найти её. И чтобы вы с ней поговорили, — уверенно ответила Полька.
Ксения задумчиво скрестила пальцы рук, поглядев в окно.
— А ты, похоже, не сомневаешься в моих возможностях.
— Но вы ведь психолог. Может быть, вы сможете отговорить её. Я не смогла…
«Что будет, если она откажется? Нет, такого быть не может. И я всё равно не сдамся! — решительно подумала Полька, сжав на коленях кулачки. — Всё что угодно сделаю!»
За окном медленно наступал вечер: она и не заметила за уборкой квартиры Ксении, как пролетело время. Зато сама Ксения теперь выглядела немного лучше. Мешки под глазами, понятное дело, никуда не ушли, но теперь она немного посвежела. Хотя бы этим Полька уже была вполне удовлетворена.
В один момент — она даже вздрогнула от неожиданности — Ксения слабо улыбнулась.
– Знаешь, я не думаю, что тебе нужна моя помощь, Полина. Ты очень умная девочка, и сегодня ты практически спасла меня от запоя. Спасибо тебе ещё раз за это. Я к тому, что… Ты вытащила из этого кокона меня – я уверена, что сможешь вытащить и её. И главное: не вини себя, если вдруг у тебя ничего не выйдет. Как говорится, спасение утопающего… Ну ты и сама знаешь. В конце концов, мы просто люди, и иногда всё, что мы можем сделать – это просто быть рядом, когда другу плохо.
– Но у меня ничего не вышло! – сказала Полька отчаянно. – Помогите, пожалуйста!
– Я что, разве отказываюсь помочь?! – удивилась Ксения. – Я просто говорю, что у тебя самой это вполне может получиться. Но если ты убеждена, что не справишься – найди её, и приведи ко мне. Я попробую сделать всё, что в моих силах.
У Польки отлегло от сердца.
– С-спасибо большое!
Выбежав на улицу, она первым делом позвонила Диме Рубенцову и объяснила ему ситуацию. Слишком поздно она вспомнила, что как раз перед исчезновением из школы Пашка с Димой поссорились, и вряд ли он сразу же согласится её выручать. Так и оказалось.