— Кто приходил? — поинтересовалась Митараши.
Лысый промолчал. Он лишь бросил на Анко недовольный взгляд и опять вернул свое внимание к кастрюле.
Куноичи обиженно надула губки от подобного пренебрежения.
Она считала себя довольно красивой. Красота, конечно, понятие субъективное. Тем не менее с внешними параметрами у нее все в порядке. Девушка часто ловила на себе полные похоти и вожделения мужские взгляды. Неудивительно, ее привлекательные формы и миловидное личико манили представителей противоположного пола, аки магнит. Этот факт глупо отрицать. Если бы не ее репутация, найти парня бы ей было проще простого. Однако что поделать, ученица змеиного саннина — не тот титул, которым можно гордиться. Да и характер Анко оставлял желать лучшего.
И вот сейчас девушка захотела произвести на Сайтаму впечатление, но тот вообще, казалось, этого не заметил.
— Чертовы попрошайки…
— Чего? — переспросила Митараши.
— Милостыню просил… попрошайка какой-то, — подавленным голосом поведал Сайтама. — Пришлось дать, чтобы отстал.
— Э-э-э… — девушка не знала, что сказать, ибо в клановом кваратале Сарутоби никаких попрошаек быть не могло. Они бы попросту не прошли сюда.
— Ты уверен?
— Угу, — буркнул парень, делая огонь конфорки меньше. Помещение помаленьку начало наполняться ароматом жареной картошечки. Живот лысого выдал требовательную руладу в такт урчанию масла в кастрюле.
Анко озадаченно поскребла подбородок. Что-то Сайтама путает. Определенно. Не может быть такого, чтобы к ним кто-то проник.
— А как этот попрошайка выглядел? И чего говорил? — спросила Митараши.
Помешивая лопаткой картошку, хотя, в принципе, этого и не требовалось, лысый принялся описывать странного старика. Ну, и в двух словах пересказал их недавний «разговор».
По мере рассказа брови Анко поднимались всё выше и выше. Когда лысый закончил, куноичи еще некоторое время переваривала услышанное, но потом ее внезапно затрясло, будто в каком-то припадке.
— Чего с тобой? — полюбопытствовал Сайтама, краем глаза наблюдая за странным поведением девушки.
Но Митараши не отвечала. Ее тело сотрясалось в беззвучных судорогах, а после послышались приглушенные всхлипы, как будто мопса душили. Затем девушка не выдержала и заливисто расхохоталась, то и дело вытирая выступающие слезы.
— А, это ты так смеешься, — с облегчением промолвил парень. — Я уж думал, тебя в больничку придется нести.
— Сайтама, ну ты даешь, — отсмеявшись, покачала головой она. — Хех…
— Да в чем дело-то? — не понял лысый.
— Неважно, — махнула рукой куноичи. — Ты, главное, никому об этом не говори, ладно?
— Почему?
— Просто поверь мне. Так будет лучше для всех…
Данзо в задумчивости покидал квартал клана Сарутоби. О деньгах, что дал ему Сайтама, мужчина даже как-то позабыл.
Причины его задумчивости оказались просты.
Во-первых, Котоамацуками не подействовало! Для того, чтобы успешно применить данную технику, требуется находиться напротив своей цели. Даже не нужно разворачивать бинты, лишь дезактивировать подавляющую печать — и можно спокойно использовать додзюцу. Разговаривать с внушаемым также не нужно, достаточно активного мысленного посыла с соответствующей установкой. Ну и, разумеется, необходимый минимум энергетической подпитки — почти четверть резерва чакры. В текущем случае Данзо влил около трети…
Но ничего не сработало. Лысый даже не заметил воздействия. Из чего следует, что Сайтама абсолютно невосприимчив к гендзюцу Мангеке Шарингана.
Из-за клеток Хаширамы, вживленных в тело Шимуры, Котоамацуками может применяться чаще. Теперь его можно использовать раз в полгода. Потеря додзюцу на такой срок прискорбна, ведь когда гипотетически можешь в любой момент повлиять на нужного человека, незаметно внушив нужные мысли, чувствуешь себя гораздо увереннее. Даже если по факту и не используешь обычно данную технику.
Но не это главное. Ибо есть еще «во-вторых».
Так вот, лысый джонин абсолютно четко обрисовал свою позицию. Он мог сколько угодно притворяться идиотом, но Данзо все понял. Сайтама выразил свои мысли весьма оригинальным способом; скорее всего, знал, что за ним могут наблюдать, однако ясно было как день — лысый шиноби не хочет иметь никаких дел ни с Корнем в целом, ни с Данзо в частности. Видимо, его уже кто-то просветил касательно деятельности этой организации. Неужели Сарутоби подсуетился? Что же, ожидаемо. Значит, диалога у них не выйдет. Очень жаль. Но что тогда остается?