«Стоп! — Наруто хлопнул себя по лбу. — Пойманные на списывании теряют два очка за каждое нарушение, за каждый неверный ответ одно очко снимается, и при этом…»
Узумаки едва не рассмеялся. Ибо в правилах ни слова ни сказано о том, что верный ответ прибавляет очко к текущим десяти. То есть, выходит, он вполне может и не отвечать на все вопросы, пройдя таким образом дальше.
«Это… Получается, — размышлял он, — чтобы пройти на следующий этап, достаточно было ответить на один вопрос? И всё? Бред какой-то».
Возможно, здесь кроется какой-то подвох? Всё же последний вопрос ещё не объявляли. Скорее всего, это будет вопрос типа: «Зачем вы стали шиноби?», «В чём предназначение шиноби?», «Зачем вам звание чунина?» или что-то в этом духе. То есть, видимо, придётся написать сочинение…
«Блин, а я ведь почти все листы исписал», — мысленно сетовал Узумаки.
Возле Наруто остановился шиноби с повязкой на переносице. В руках он держал блокнот, пристально осматривая третий ряд. Взгляд наблюдателя остановился на блондине. Узумаки в ответ лучезарно улыбнулся и хрустнул костяшками пальцев, разминая руку после писанины.
Экзаменатор почему-то нервно сглотнул, потом, заметно взбледнув, потёр слегка припухшую челюсть и поспешил убраться подальше.
«И чего это с ним?..» — не понял Узумаки.
— Время вышло! — сказал мужик со шрамами, прервав размышления Наруто.
— Итак, оглашаю десятый вопрос, — произнёс Ибики, обведя аудиторию тяжёлым взглядом. — Но перед тем, как его задать, я введу несколько дополнительных правил…
Генины отложили ручки и готовы были внимать словам экзаменатора. Кого-то потряхивало. Кто-то обильно потел. Морино хмыкнул. Сейчас пойдёт театр одного актёра. Поскорее бы всё это кончилось.
— Во-первых, вы должны выбрать, будете ли пытаться отвечать на последний — десятый — вопрос.
В зале послышались возмущённые восклицания куноичи из Суны. Она спросила, что будет, если они откажутся отвечать.
— О, всё просто. Если вы откажетесь — ваши баллы обнулятся. То есть вы провалите экзамен… Разумеется, вся команда провалившегося дисквалифицируется вместе с ним.
Поднялся шум. Некоторые особо нервные генины начали наперебой кричать о том, что они готовы отвечать, некоторые — постарше и поспокойнее — говорили, мол, вообще нет смысла во всём этом нагнетании обстановки.
— Не всё так просто, — губы Ибики исказила зловещая ухмылка. — Есть ещё одно правило. Если вы всё же рискнёте ответить на этот вопрос и ответите неверно… — Морино сделал театральную паузу. — То потеряете право сдавать Экзамен на Чунина и навсегда останетесь генинами!
Ох, что же началось после этой фразы. Гомон поднялся несусветный. Генины стали переговариваться друг с другом в попытке понять, что происходит. Парнишка из клана Инузука вскочил и обвиняюще ткнул пальцем в Ибики.
— Чушь! Здесь есть те, кто сдают не первый раз. Ничего подобного раньше не было! — нинкен на голове маленького Инузука также протестующе тявкнул.
— Всё бывает впервые, — развел руками Ибики. — Вам не повезло, что в этом году экзамен принимаю я. И правила устанавливаю тоже я. — Он обрушил яки на разволновавшуюся толпу, отчего собачник плюхнулся на место, а в кабинете вновь повисла напряжённая тишина.
— Итак, вам предоставляется выбор. Те, кто не уверен в себе, могут отказаться от вопроса и попробовать сдать в следующий раз.
Генины молчали. Наступил волнующий момент. В первую очередь для Ибики. Главное, чтобы никто из девяти генинов-новичков не попытался уйти. Хокаге ему за это скальп снимет… И плевать, что там уже нечего снимать.
— Кто решил отказаться — поднимите руку. Как только ваш номер запишут — можете ухо…
Ибики замолк на полуслове, ибо в воздух лениво поднялась рука… Узумаки Наруто.
Морино прочистил горло и демонстративно не заметил манёвра блондина.
— Как только ваш номер запишут — можете уходить, — сухо повторил он.
— Наруто! — ошарашенно воскликнула розоволосая куноичи. — Быстро опустил руку…
— Эй, дядя, — протянул блондин, не обращая внимание на слова сокомандницы, — я тут спросить хотел.
Морино перевёл подозрительный взгляд на джинчурики. Но кивнул, разрешая тому задать свой вопрос.
Рука Узумаки опустилась на парту, а Ибики едва сдержал вздох облегчения. Всё же блондин всея Конохи не собирался уходить.