— Ублюдок, — прорычал Дейдара. — Да я тебя…
— Дайте угадаю, — Тоби поднял указательный палец вверх. — … Подорвёте? — Дейдара тем временем достал глину из сумки, рот на его ладони плотоядно облизнулся. — Семпай, у вас совсем нет фантазии… А-а-а! — Тоби принялся убегать от взрывных птиц, которые полетели в него одна за другой. Шиноби в маске скрылся за деревьями. Послышалась серия взрывов.
— Хватит уже, — проскрипел Сасори. — Не трать глину попусту. — Дейдара нехотя послушался напарника и отменил технику, стараясь успокоиться. Но скрежет зубов подрывника был слышен, пожалуй, даже в Аме.
Из-за дерева показалась маска.
— Ой, семпай, вы уже всё? А как же ваше обещание меня подорвать? — Дейдара на это демонстративно отвернулся. На дальнейшие подначки Тоби блондин больше не вёлся. Во всяком случае, пока что.
Вдруг Тоби появился прямо перед лицом Какузу. Казначей прищурился, пытаясь заглянуть в отверстие маски и понять этого шиноби. Понять его мотивы.
— Какузу-сан, кажется, я знаю, почему я вам не нравлюсь.
— Да ну? — хмыкнул Какузу.
— Угу. Вы просто привыкли к Хидану-семпаю. И вам не нравится, что на его месте появился я. Что его так просто заменили, верно?
Наёмник не ответил, лишь прикрыл глаза.
Этот Тоби хорошо осведомлён о делах Акацуки. Вполне вероятно, что он мог ранее контактировать с Лидером и Конан. Откуда он взялся — неясно. Он силен, но прикидывается ни на что не годным дураком. Зачем?
Масочник, всплеснув руками, продолжил:
— Ах, эта крепкая мужская дружба. Неужели у меня совсем нет шансов, чтобы влиться в ваш тандемчик?
Какузу никак не отреагировал.
— Может, это вовсе и не дружба, а, хм… любовь?
Казначей по-прежнему держал на лице холодную маску безразличия. Однако под тканевой маской уголок его губы слегка дёрнулся.
— А если я верну Хидана-семпая, то смогу быть свидетелем на вашей свадьбе?
Глаза Какузу резко раскрылись, а чёрное щупальце пронзило сердце масочника, однако, ожидаемо, оно прошло сквозь тело, не нанося ни малейших повреждений.
Тоби слегка отошёл, а нити втянулись обратно в руку Какузу.
— Ну вот, я к вам со всей душой, а вы в меня тыкаете всяким.
— Что за чушь ты несешь? Вытащить Хидана из Конохи в одиночку невозможно. К тому же Лидер дал понять, что чёртов Хидан сам виноват и мы не будем его вызволять.
Тоби, взъерошив и без того торчащие волосы, посмотрел в небо.
— Тоби хороший. Тоби сможет вернуть блудного жреца обратно в Акацуки. Тем более там от жреца только голова и осталась.
— Хм… если ты и вправду сможешь.
— Конечно! Тоби самый крутой и сильный шиноби в мире! — Тоби стал в горделивую позу и принялся тыкать себя в бицепс, который под плащом совсем не проглядывался.
— Ладно, — кивнул наёмник, сверля неприязненным взглядом масочника. Тот — фигура загадочная, возможно, он и сможет через какое-то время забрать голову Хидана, однако это, видимо, будет нескоро. А если не сможет… ну, это даже к лучшему. Провал, вполне вероятно, будет стоить ему жизни. Коноха — не та деревня, в которую можно ходить, как к себе домой.
— Отлично! — Тоби вскинул руку вверх. — Во имя Силы Юн… кхем! — он прочистил горло. — Во имя Силы Любви и ради вашей свадьбы я сделаю это! — закончил он высокопарно, после чего стремглав убежал, постепенно скрываясь в клубах пыли.
— Он как бы в сторону Ивы побежал, да, — заметил Дейдара, скосив взгляд на удаляющийся силуэт.
Сасори кивнул:
— И то верно. Коноха в другой стороне.
Какузу же устало потер переносицу. Всё-таки не стоило воспринимать слова этого клоуна всерьёз…
На второй этап Чунин Шикен прошло сто двадцать три генина. Это в разы больше, чем ожидала Анко. Она, помнится, спрашивала об этом Ибики, но тот лишь отмахнулся, сказав, мол, в этом году много хороших ребят. Ну, предположим, ребят-то может быть и много, но вот Глава Отдела Дознания добротой никогда не отличался; видимо, Хокаге выдал оному соответствующие указания, потому Морино сегодня немного «подобрел». Да и чего уж греха таить — определённо перебдел.
И хотя дополнительных врат выстраивать не пришлось, тем не менее на подготовку пришлось затратить гораздо больше времени; если изначально планировалось начать Второй этап в восемнадцать ноль-ноль, то реальность внесла свои коррективы — старт прошёл в двадцать тридцать.