— Меня зовут Паккун. И я нинкен Какаши.
— Нинкен? — Узумаки напряг извилины, стараясь вспомнить, что он читал об этих животных.
— Призывной зверь, если быть точным, — пояснил Паккун. — Какаши приказал, чтобы я проследил за тобой до тех пор, пока ты не придёшь в себя. Да и после — тоже.
— А… — заторможенно кивнул блондин. — Спасибо… А где Саске?
— Учиха медитирует на улице, а его клоны патрулируют.
— Угу, мне нужно с ним поговорить. — Наруто попытался встать.
— Не вставай, — сказал мопс. — Какаши просил передать, чтобы ты отлежался хотя бы сутки.
— Но…
— Никаких но! — твёрдо заявил Паккун. — Если Какаши сказал мне проследить за тем, чтобы ты отдыхал, значит, ты будешь отдыхать! До окончания Второго этапа ещё есть время.
— А как же тренировки?
— Никаких тренировок!
Узумаки мотнул головой, стараясь отогнать головокружение, но от этого стало лишь хуже, потому он плюхнулся обратно на место.
Кое-как собрав мысли в кучу, Наруто поинтересовался:
— Слушай, ты ведь нинкен Какаши, а разве джонинам не запрещено взаимодействовать с генинами на экзамене?
— У нас тут особый случай. Орочимару объявился, потому можно закрыть на это глаза.
— Орочимару… — глаза Наруто сузились, а кулаки непроизвольно сжались. Он читал об этом шиноби. Если бы Узумаки знал, что ему придётся столкнуться с таким противником, то придумал бы какой-нибудь план, а не бездумно бросился в атаку. — Так это был он?
Мопс с серьёзным видом кивнул:
— Верно. И он поставил на тебя особую подавляющую печать. Какаши сказал, что, пока она присутствует, тебе лучше вообще не применять чакру, иначе она лишь усилит Печать Пяти Элементов, и ты не сможешь использовать силу Девятихвостого.
— Эм… не использовать чакру. И как долго?
— Пару дней точно. Клон Какаши попытался её полностью снять, но удалось лишь ослабить. Также он добавил свои фуин-блоки, что помешают печати Орочимару подпитываться от твоей чакры,
и таким образом она сама развеется через время.
Наруто в изумлении покачал головой. Он пока плохо соображал, потому из сказанного нинкеном понял едва ли половину.
— А ты довольно умный, как для собаки.
— Эй! — возмутился Паккун, погрозив забинтованной лапкой. — Это вообще-то обидно было!..
— М-м-м… — со стороны Сакуры послышалось шевеление. Девушка поднялась и, потирая сонные глаза, посмотрела на Узумаки: — Наруто, ты очнулся?
— Да, Сакура-чан, — на его губы сама собой вылезла улыбка. Заспанная девушка выглядела довольно милой. — А ты как? С тобой всё в порядке?..
Ответить девушка не успела.
— Наконец, очнулся, — от входа раздался спокойный голос Саске. Он неспешным шагом вошёл в пещеру. — Нам придётся задержаться на месте.
— Да, я уже знаю, — буркнул Наруто. — Всё из-за меня.
— Не только, — качнул головой Учиха. — Мне нужно свыкнуться с тремя томоэ. Даже если ты не сможешь использовать чакру, для меня другие генины не станут проблемой.
В разговор влез Паккун:
— Какой самоуверенный парень, а у тебя силёнок хватит для этого?
В глазах Саске закружился трёхтомойный Шаринган. Тело мопса застыло. После чего завалилось на бок, его мордочка стала выражать подлинное блаженство, из пасти начала вытекать слюнка. Он то и дело катался на спине из стороны в сторону, приговаривая:
— Да, кайф, там тоже почеши… О, да, вот так… ещё… — через пару мгновений стали раздаваться сладострастные стоны бедного мопса. При этом никто его и пальцем не трогал.
— С-саске-кун, что с ним? — Сакура переводила ошарашенный взгляд с нинкена на Учиху.
— Ничего, просто погружён в приятную иллюзию, — хмыкнул Саске. — Однако если бы это был вражеский нинкен, то можно было бы использовать и гендзюцу кошмаров, и даже парализующие гендзюцу.
Додзюцу деактивировалось, а мопс через время стал помаленьку приходить в себя.
Открыв глаза и оценив обстановку, Паккун вдруг вскочил и угрожающе посмотрел на Учиху:
— Эй, какого хрена это сейчас было?
— Хн… — Учиха не удостоил нинкена ответом.
— Круто, даттебайо! — оживленно воскликнул Наруто. — Это иллюзии Шарингана?