— Да я ведь ничего не делал! Это всё этот старый извращенец, даттебайо! Зачем ты бьёшь меня, бабуля Цунаде? — возразил Наруто, но его слова пропали втуне.
Он вспомнил о берсерках — воинах, о которых ему рассказывал мастер Сайтама. Входя в неконтролируемое состояние жажды крови и убийства, они не соображали вообще, что творят, не разбирали врагов и союзников, но при этом могли одолеть чуть ли не целые армии. Так вот, видимо, эта женщина как раз и принадлежала к категории тех самых персонажей. И по личным наблюдениям Наруто, если эта бешеная старуха вошла в «берсерк-мод», её уже оттуда не вытащишь.
Уворачиваясь от наполненного под завязку чакрой кулака, он встал на мостик, после — ловким сальто оказался на верхушке следующего «зуба»… как вдруг обнаружил, что на нём нет полотенца, и он сверкает голыми чреслами перед одним из легендарных саннинов.
От неожиданности он, потеряв контроль, поскользнулся и завалился чуть вперёд и вбок, чудом разминувшись с очередным ударом ниндзя-медика, однако…
«ХВАТЬ!» — на автомате, чтобы не упасть окончательно, он ухватился за полотенце бабули, но тщетно: в итоге он утянул её за собой.
«А ведь эро-сеннин, зараза такой, оказался в плавках…» — мелькнула запоздалая мысль у Наруто.
Больно треснувшись затылком, он обнаружил, что сверху его что-то накрыло и вдруг стало темно, а воздуха стало меньше. Правда, вместе с тем возникло ощущение защищённости, мягкости и лёгкой прохлады на лице, с двух сторон. Почему-то появилось непреодолимое желание потереться лицом об это и заугукать, как малыш-грудничок.
И если от угуканья малыш Наруто удержался, то от первого не смог:
— М-м-м… как мягко, даттебайо…
Стоило, помимо лица, подключить ещё и руки в исследовании неизвестных форм, что накрыли его аки подушки в шёлковых наволочках, он понял, что ему, кажись, хана…
Цунаде приподнялась, прикрывая роскошную грудь сгибом руки, но даже так её прелести были на всеобщем обозрении.
Полотенце слетело, оставшись на уровне живота и бёдер. Сложив одноручную печать, она применила Хенге, облачившись в зелёную тунику из чакры. Ледяной взгляд пригвоздил Наруто к земле. Блондин шумно сглотнул и нервно хохотнул:
— Хе-хех… Ба-чан… это ведь случайность, ты понимаешь, да?
Где-то сбоку послышались всхлипы. Синхронно обернувшись, Наруто и Цунаде увидели эро-сеннина. Из его носа текла кровь, которую он то и дело шумно втягивал обратно. Вместе с тем, его глаза — несмотря на видимый в них восторг, восхищение (и зависть?)… — были на мокром месте. Верно, казалось, ещё немного — и Джирайя вот-вот расплачется.
— Н-наруто… — дрожащим голосом сказал он, поднимая большой палец вверх, как один небезызвестный толстобровик. — Спасибо… Я окончательно принимаю тебя в ученики и обучу всему, что знаю… и даже больше…
На последних словах из носа хлынул фонтан крови, а из глаз брызнули слёзы, после чего Джирайя упал в спасительный обморок.
«Эро-сеннин… так нечестно, даттебайо! Ты ведь оставил меня одного!»
Наруто ожидал, что его накроет мощной жаждой убийства молодой бабки, а тело превратят в отбивную после такого. Однако…
— Сенсей твоей команды, случаем, не Какаши? — вкрадчиво поинтересовалась Цунаде.
— Эм… да… — натянул глупую лыбу на лицо Наруто. — А что?
Цунаде сидела на его животе, обхватив торс ногами, и о чём-то задумалась. Пальцы тёрли переносицу, а в глазах вместо гнева можно заметить холод и вместе с тем… усталость? Чёрт его знает. Одно Наруто понял точно: вставать она отчего-то не спешила. А учитывая, что Наруто ещё и голый, то вскоре может последовать одна неконтролируемая реакция организма. Всё же бабуля весьма успешно мимикрирует под молодушку.
— Это… может, ты… в-вы… встанете, Цунаде-ба… Цунаде-сама? — заикаясь и смущаясь, пробормотал Наруто. Он даже решил добавить уважительный суффикс, дабы смягчить гнев злой бабули.
— Обязательно, — кивнула Цунаде, сохраняя холодное выражение на лице. — Но не раньше этого…
Она замахнулась ладонью, что покрывала аквамариновая чакра с изумрудными проблесками.
Сейчас Наруто не смог уклониться, а блок поставить не позволяла мужская гордость, всё же отчасти он был виноват в этом недоразумении.