Хирузен на пару с анбушником переместились на крышу. Хокаге слегка прищурил глаза от солнца, чей золотой диск уже приближался к верхушкам древесных исполинов Леса Смерти.
Летящая вдалеке точка и вправду уже пересекла черту города и направлялась на полном ходу к центру деревни.
Это оказался специальный призывной сокол. Таких используют в качестве официальных почтальонов как в Кумогакуре, так и в Ивагакуре. Их скорость позволяет доставить сообщение в кратчайшие сроки. Ни один среднестатистический шиноби-посыльный не сможет развить такую скорость.
На миг Хокаге вспомнил Какаши, что, по его мнению, мог считаться одним из быстрейших ниндзя мира, которого он частично и использовал в качестве посыльного в Танзаку… Связанные с этим воспоминания заставили губы старика изогнуться в довольной усмешке.
К слову, первая реакция Хатаке на предложение взять пост Годайме Хокаге была принята… мягко говоря, отрицательно. Какаши всячески отнекивался, заявлял, что он не потянет такую ответственность, он слишком молод, да и вообще — Хокаге должен становиться сильнейший шиноби деревни, а он пока, по словам самого Хатаке, на эту роль никак не годится.
Ну что ж, у Хирузена были некоторые идеи о том, как можно повлиять на мнение Копирующего Ниндзя. Никуда он от этого поста не денется. Кроме него просто некому взять эту чёртову шляпу Каге.
Не прошло и полминуты, как сокол опустился на подставленный локоть шиноби в маске… Сокола. Каламбур, однако.
На лапе красовалась повязка с протектором Ивагакуре. И под ней как раз можно было заметить небольшой свёрток.
Проверив посылку диагностирующей техникой, анбушник передал свиток с посланием Хирузену.
Вчитываясь в строки, написанные рукой Ооноки, Хокаге лишь кивал некоторое время, затем свиток вспыхнул огнём — пепел от послания развеялся взмахом руки.
— Вот, значит, как. Уже связались между собой и планируете провести собрание Пяти Каге? Причём в Скрытом Листе. И великодушно ставите меня перед фактом, извещая почти что в последний момент. Хах…
С одной стороны, разумно. У Великих деревень нет причин доверять Конохе. И если они действительно были бы замешаны в похищениях или были связаны с Акацуки, то самым надёжным вариантом — было привести к ним в Лист остальных четырёх каге. Шутка ли, Ооноки с его Стихией Пыли, Эй — некоторое время стоявший на пике мира шиноби, Раса со своим золотым песком… а также в прошлом лидер Сопротивления, а ныне Мизукаге Скрытого Тумана — Теруми Мей. Определённо, такая сила смогла бы подавить Коноху, а если ещё и Эй приведет с собой Киллера Би…
Однако, с другой стороны, это ведь, по сути, плевок в лицо Конохе, мнение Хирузена по поводу Гокаге Кайдан высокомерно проигнорировали. Впрочем, времена и вправду наступили тяжёлые, и сейчас не до сантиментов, потому в какой-то степени он мог их понять.
Лёгкая боль прострелила виски — в голову пришли воспоминания от развеянных клонов, что занимались с Саске.
Бегло погрузившись в них, он удовлетворённо покивал.
Возможно, в другое время Хокаге бы порадовался за столь быстрый прогресс новообретённого ученика, но с таким ворохом неприятностей он уже и не рад, что вызвался тренировать юного мстителя. Времени — катастрофически не хватало. А он уже далеко не молод.
Бытие правителем Великой Скрытой Деревни — слишком тяжёлое бремя, особенно в такой час. Он ночами спит и видит, как отдаёт чёртову шляпу Какаши. Без шуток…
— Хокаге-сама, — возле него образовался ещё один анбушник. — Важное донесение!
— Говори, — спокойно произнёс Хирузен, стараясь ничем не выдать скопившееся напряжение и общую усталость.
— Узумаки Наруто… он в госпитале. В реанимации…
Хирузен закатил глаза, одними губами прошептав:
— Хочу скорей на пенсию…
Наруто разлепил глаза. Всё тело болело. Казалось, болело даже то, что по идее никак болеть не может. Ощущения, будто он уже в аду. Но после пробуждения он не проронил ни звука. Будущий Хокаге не будет стонать или плакать, как маленькая девочка.
«Вот что значит — тренировки на грани. Вот о чём говорил Мастер Сайтама», — подумал он.