Три из Путей Пейна сложили печати, подняли головы и синхронно выдохнули потоки пламени:
— Катон: Огненное Цунами!
Волны огня устремились высоко в небеса, разогревая их до крайней высокой температуры и изменяя давление. Парящий над высотками Тендо поднял руки и взял под контроль технику, формируя из неё жутковатого вида рогатого демона, сотканного из жаркого пламени. Небоскрёбы вокруг начали плавиться — исходящий от демона жар был подавляющим. Даже учитывая, что он парил в полукилометре над землей.
Остальные марионетки отступили назад. Путь Дэвы добавил в Огонь потоки Ветра, усиливая и без того могучее дзюцу.
— Катон: Гнев Демона Преисподней!
Пламенный гигант рухнул вниз, занося для удара монструозного вида меч, вылитый из чистого огня и режущих потоков ветра.
Бровь Сайтамы поползла вверх:
— Прикольно, — лениво протянул он, глядя на падающего на него исполинского демона, — будто попал в роман сянься, но… нафиг, у меня так костюм сгорит.
Взгляд его всё же на мгновение стал цепким, а руки завелись за спину.
«Наконец-то ты стал серьёзным», — оскалился Пейн.
От жара его техники уже полностью оплавились крыши в этой части города и начали испаряться верхние этажи зданий, как вдруг Сайтама резко свёл руки вместе:
— Серьёзный хлопок!
Пейн видел, как лысый сделал всего одно движение. Стремительное, резкое, неудержимое… и в нём не было ни капли чакры.
БУХ! — взрывная волна от хлопка в ладони разрезала гиганта надвое, заставив технику потерять структуру и развеяться бесконтрольными потоками огня, ослабленными в сотни раз. Но на этом всё не кончилось. Остаточные волны от простого хлопка стёрли все ближайшие небоскрёбы до самого фундамента, словно тех там никогда и не стояло.
Остатки пламенной техники бессильно лизнули землю, испаряя всю влагу вокруг. Пытаясь добраться до Сайтамы, они лишь окончательно развеялись от одного-единственного взмаха его плаща, что лысый резко отвёл в сторону.
— Ты, конечно, горячий парень, — прокомментировал неудавшееся дзюцу Сайтама. — И всё же… может, вызовешь Крабланте? Ну… этого — рака твоего. А то, чувствую, без него я так и буду здесь грязный стоять.
Нагато сцепил подлокотники кресла тонкими костлявыми пальцами. Он никогда ранее не применял этот приём из-за его разрушительности. Да и он не считал нужным применять стихийные дзюцу, всё же он бог, обладатель риннегана. Но сегодня он снимает собственные ограничения одно за другим. Из-за Сайтамы. Он слишком силён. Чертовски силён. Возможно ли, что он сильнее Нагато? Кажется, лысый по-прежнему дурачится и не воспринимает его всерьёз.
— Если не удастся подобраться марионеткой поближе, дабы вырвать его душу… придётся применить это, — сипло сказал он.
— Но… как же жители? — подала голос Конан. Она через бумажного клона наблюдала за битвой снаружи. Настоящее же тело прикрывало Нагато.
— Я покончу с ним быстро. Одного мощного Чибаку Тенсей должно хватить. Подземные убежища выдержат.
***
В убежищах под Амегакуре было неспокойно.
Наверху, где-то там, бились не шиноби, но монстры. Пол не просто дрожал, он ходил ходуном, отчего многие гражданские не удерживали равновесие и падали, ушибая локти и колени.
БУ-БУХ! — от особенно мощного взрыва решётки в вентиляциях выбило вместе с каменной кладкой.
Чунины Аме, готовые к подобному, тотчас коллективно выставили земляные и водные барьеры, дабы гражданских не задело шрапнелью осколков.
Многие женщины пронзительно закричали, в ужасе прижимая голову к коленям.
Дети заплакали, их матери прижимали малышей к себе в тщетных попытках успокоить. Бабушки молились. Вслух молились великому Защитнику и Ками их деревни, дабы он смог остановить вторженцев, что напали на их дом. Мужья успокаивали жён. Сёстры и братья жались друг к другу и дрожали, не то от холода подземелий, не то от страха.
Видя ужас и зарождающуюся панику, чунин в бандане и с короткими усиками зычным голосом привлёк к себе внимание:
— Жители Амегакуре! Наш Лидер — Ками-сама. Ангел-сама также на нашей стороне, — на некоторое время воцарилось молчание, что внутри убежища, что снаружи. Чунин продолжил. — Мы не должны сомневаться в их возможностях. Они стоят на страже нашей деревни уже много лет и смогут одолеть любого врага. Когда-то они смогли свергнуть кровавого деспота Ханзо и принести мир нашей деревне. И новая угроза будет им по силам. Они разберутся с врагами. Всё, что нам нужно — это потерпеть здесь, в безопасности. Верим в Лидера. Уверен, наша истовая молитва сможет придать ему сил…
Он начал читать строки из «Слова Его» — чёрной книжки со схематическим изображением пурпурного глаза на обложке. Талмуд священного писания, созданный лично Ангелом божьим и написанный под диктовку господа. Многие начали повторять слова одной из молитв за ним.
Когда народ успокоился, а на некоторых лицах даже засияли улыбки, к нему подошёл другой чунин со шрамом на щеке.
— Ты молодец. Так легко смог их успокоить, — шепнул он на ухо своему другу.
— Я говорю лишь то, во что верю, — закрыл он книжку, обведя напряжённым взглядом жителей деревни. — И то, что они хотели услышать, — значительно тише добавил он.
— Да… думаешь, молитва и вправду поможет нашему Ками-саме?
— Я не знаю… но, увы, большего мы сделать не можем.
***
В сердце Обито поселился страх. Однако страх не за собственную жизнь, нет. Смерти он не боялся. Особенно учитывая тот факт, что он может использовать Камуи или, в случае крайней нужды, потратит закрытый маской пересаженный шаринган для Изанаги.
Его поглотил страх по поводу того, что все его планы могут пойти биджу под хвосты.
— Впечатляет, — сухо проскрипел Зецу, вновь выныривая из-под земли, — думаешь, Нагато справится с ним?
Обито не ответил. Он расширенным от шока глазом рассматривал то, что осталось от высоток… а остались от них лишь пыль да мелкие обломки металлических труб. Треть Амегакуре была полностью уничтожена — в одно мгновение. Причём не атакой Пейна, а ответной техникой Сайтамы. Всего одной чёртовой техникой. Ещё по нескольким десяткам зданий ползли трещины, их крыши сорвало, унеся в неведомые дали, из лопнутых труб лилась вода, небоскрёбы грозились вот-вот развалиться на части.
Слухи о силе Сайтамы не были преувеличены. А слова Итачи, оброненные им когда-то по поводу того, что не стоит переходить дорогу лысому богу, уже не воспринимались более шуткой.
— У Нагато нет выбора, — басисто прохрипел Обито, загоняя эмоции в угол, — если он проиграет, я сильно в нём разочаруюсь…