Девушка изобразила поклон:
– На этом все?
– Не совсем, – качнул головой Сарутоби. – Ещё кое-что меня волнует. Сайтаме рано или поздно придется выйти из-под твоей опеки, и он должен стать самостоятельным шиноби, – девушка вопросительно приподняла бровь, не понимая, к чему клонит Хирузен.
Хокаге не стал ходить вокруг да около:
– Анко, как продвигается обучение Сайтамы? Как его успехи?
– Э-э... – Анко замешкалась. Во время задания они совсем не занимались учебой, но вряд ли правдивый ответ устроит Сарутоби.
Сайтама хотел было что-то сказать, но вдруг раздался уверенный стук в дверь. После чего, не дожидаясь разрешения, в помещение вошёл мужчина в бандане со шрамами на лице.
Скользнув взглядом по Сайтаме, шиноби тяжело посмотрел на Анко.
– Ибики-сан, – кивнула Митараши.
– С возвращением, Анко, – холодно произнёс глава отдела дознания, затем обратился к Хирузену, – Хокаге-сама, мы узнали важную информацию от нукенина... хм... – он замялся.
Сарутоби выжидающе уставился на Морино. Тот скосил мрачный взгляд на Сайтаму, намекая на то, что информация не предназначена для посторонних ушей.
– Ибики, не тяни биджу за хвост. Сайтама свой.
Морино скептически хмыкнул, но принялся отчитываться:
– К сожалению, пленник знает не так много, как нам хотелось бы. Однако кое-что есть. Он из группы наёмников, что зовутся Акацуки. Организация состоит из различных S-ранговых нукенинов. Работают в парах. Цели, предположительно, — захват власти и набор ресурсов. Последняя цель достигнута за счет убийства и изъятия средств Гато. По поводу власти – лишь наши предположения, но...
– Погодите, – Анко взяла смелость перебить её бывшего начальника и начала размышлять вслух. – А эти наёмники случайно не носят чёрные плащи с красными облаками? И один из их членов – Учиха Итачи?
Ибики в удивлении выгнул бровь:
– Всё верно. И про одежду, и про Учиху Итачи. Но, Анко... Откуда у тебя эта информация?
– О, Итачи! – воскликнул Сайтама, услышав знакомое имя. – Хороший парень. Он угостил меня хавчиком на миссии. А ещё приглашал вступить в эти, как их... Акацуки, ага.
Анко округлила глаза, а Сарутоби после осознания услышанного подавился дымом и закашлялся.
– Вероятно, ты что-то путаешь, или мы говорим о разных Итачи, – сделал предположение Ибики, посмотрев на Сайтаму, как на идиота.
– Сайтама, – вкрадчиво начала Митараши. – Ты не говорил, что общался с этим нукенином. И уж тем более не говорил, что он тебя угощал едой и зазывал вступать в преступную организацию! – под конец речи девушка сорвалась на шипение.
– Ну дык, ты и не спрашивала, – пожал плечами Сайтама, ковыряясь в ухе.
– Подождите, – Хирузен поднял руки, показывая, что сдается. – Я не понимаю, при чём здесь вы. И, Анко, объясни, наконец, откуда ты знаешь про Акацуки и почему не рассказала о них ранее?
Анко медленно выдохнула. Ей предстоит долгий разговор с Сайтамой. Но сейчас ей следует рассказать Хокаге обо всем, что произошло на миссии в Стране Волн, после чего соотнести данные с информацией, наличествующей у Ибики.
«Биджу, это будет долгий отчет, – мелькнуло у нее, – и, видимо, ванную я приму нескоро...»
***
Какаши прошёл вглубь палаты, положив пакет с фруктами. По прибытии с миссии он караулил Наруто денно и нощно возле госпиталя Конохи, дабы тот не вздумал сбежать и не натворил глупостей. Но, на удивление медперсонала и самого Хатаке, Узумаки даже не пытался сбегать. Он лишь лежал на койке и смотрел в потолок. На третий день мальчику надоело подобное времяпрепровождение и он хотел было потренироваться в палате, но как только дежурная медсестра увидела это, то мигом устроила блондину взбучку, позвав лечащего ирьенина. Последний строго-настрого запретил мальчику в ближайшие дни проявлять какую-либо активность. За всем этим наблюдал клон Какаши, устроившись на дереве.
Сегодня джонин впервые лично пришёл проведать своего подопечного после инцидента в Стране Реки. Узумаки четвёртый день лежал на больничной койке, уставившись в потолок.
– Мне жаль, что так вышло, Наруто, – почесал затылок Какаши.
– Вы ни в чём не виноваты, даттебайо. Это всё я, – Наруто вымученно улыбнулся, повернув голову к Хатаке.
– Нет, ты не прав. Твоей вины здесь нет. Это... это все Кьюби, он... – Какаши не был психологом, да и не готовился он к разговору с блондином. Потому и не знал, как себя вести с ним.
– Нет, сенсей, – взгляд Наруто стал холодным, – это я виноват. Если бы я тогда послушал вас и не стал бы посылать клонов в разведку... то и не увидел бы всего того, что сделали нукенины, – при вспоминании тех событий блондин поморщился. – И не вышел бы из себя... Эм... – Узумаки замялся. – Спасибо вам, Какаши-сенсей.
Джонин поднял бровь в удивлении.
– Спасибо, что остановили меня тогда, – пояснил Наруто.
– Мма-мма, – Какаши изобразил фирменный глаз-улыбку. – Полно, Наруто. На моем месте любой бы сделал то же самое.
– Это вряд ли, даттебайо, – хмыкнул мальчик, отворачиваясь к окну.
Повисла неловкая пауза. Ни ребенок, ни мужчина не знали, о чём ещё можно поговорить.
Продолжительную тишину вдруг нарушил Наруто:
– Они ненавидят меня...
Копирующий ниндзя нахмурился.
– Саске и Сакура... Они ненавидят меня, – повторил блондин.
– Нет, Наруто. Вовсе нет, – Какаши присел на стул возле окна. – Они с нетерпением ждут твоего выздоровления...
– Сакура подрабатывает в госпитале, – горько усмехнулся Узумаки. – Но за это время она так ни разу и не зашла ко мне.
Какаши вздохнул, взлохматив волосы. Вновь повисло неловкое молчание.
– Возможно, они опасаются тебя...
– Еще лучше, – фыркнул Узумаки.
– Дай им время, Наруто. Всё же не каждый день узнаешь, что твой сокомандник джинчурики...
– Кхе-кхе, – послышалось от двери. В проеме стояла недовольная... Сакура. – Какаши-сенсей, что вы такое говорите? Никто никого не опасается. – Девушка прошла в палату. – А не приходила я потому, что на курсах ирьениндзюцу много чего нужно учить, да и не пускали нас к тебе. Говорили, покой нужен...
Она внезапно остановилась, глядя на улыбающегося блондина. Глаза мальчика заслезились.
– Наруто-бака, ты что, плачешь?
– Я? – Узумаки притворно удивился. – Сакура-чан, будущий Хокаге не плачет. Да и вообще, подслушивать других не хорошо...
– Эй, я не подслушивала, – возмутилась Сакура.
Какаши растянул губы под маской. Генины стали в шутку препираться, а джонин решил уйти по-тихому, прошмыгнув в открытое окно.