Поднявшись, я подошел к ней, и осторожно протянул к себе за талию. Оказавшись в моих объятиях, она заплакала сильнее. Я сжалился. Поцеловал её в макушку и стал крепко - крепко обнимать. Лира прижималась и плакала, бубня себе поднос какие-то оскорбления, но все же схватив меня за майку на груди, прижималась так сильно, как я прижимал ее к себе.
- Женимся, женимся, - я проговорил ей это в макушку, вдыхая сладкий аромат её вишнёвых духов. - Не реви только, пожалуйста.
- Прости… Я не знаю, что со мной. - Лира покраснела.
- Ты как маленькая. - Я улыбнулся. - Когда дети не высыпаются, начинают капризничать. Я не переживу, Лир, - Она тихонечко захихикала, а я наигранно нахмурился. - Не, серьёзно, Лир. - малая наконец-то оторвалась от моей груди, и, подняв на меня глаза, уставилась. У нас завязалась целая схватка под названием «кто первый отведёт глаза». Я разглядывал её голубые, как и у меня, но совершенно другие, глаза. Они были более тёплыми, живыми, но в то же время опустошенными. Краснота выдавала то, что она плакала.
Она была красивая. Слишком. Она манила меня, правда. Никто никогда меня так не тянул к себе так, как она. Я проиграл, опустив взгляд на её пухлые надутые губы, такие сладкие на вид. Я хотел её целиком и полностью.
Член встал. Она в удивление раскрыла глаза, хлопая красивыми нарощенными ресничками. Лира выглядела как маленькая фарфоровая куколка, которую при неверном действии можно разбить. Я опустился к ее лицу, и посмотрев ей в глаза, накрыл ее губы своими. Сладко. Не мелочась, большим пальцем, перед этим разорвав поцелуй, я приоткрыл её ротик, и по хозяйски начал водить своим языком по ее нёбу, зубам, языку. Сначала она замялась. Стояла неподвижно, держа меня крепко за майку. Было хорошо. Мне хотелось продолжения.
Я целовал её минут пять, а после, отстранившись, схватил её за руку и повел в ванную. Закрыв дверь на замок, я вновь притянул Лиру за талию к себе, нежно целуя ее шею и обжигая своим дыханием. Её грудь тяжело вздымалась от вдохов, которые делались с трудом.
- Будь хорошей и тихой девочкой. - Но и стонов на всю квартиру я тоже не против. Боюсь, мать там с ума сойдёт.
- Трахаться в туалете - твоя фишка? - Голос малой был приглушенный и хрипотцой.
- В комнату тебя тащить слишком долго, а я хочу сейчас. - Я вновь закрываю ее поцелуем, проникая своим языком в её рот. На этот раз она осторожно перебирала мои волосы на макушке, и всё так же держала меня за майку на груди. Видимо, чтобы я не убежал. Куда я теперь со стояком убегу - то? Плакать и дрочить в шкаф? Ни - ни. Никакого шкафа.
Резко разорвав поцелуй, (досадно было и мне), я смотрел в её глаза, пока она пыталась нахвататься воздуха.
- На колени. - мой голос был хриплым. Даже слишком. Лира, не задавая вопросов, опустилась на колени. Я спустил шорты на резинке, которые, однозначно станут моими любимыми после этого дня, достал эрегированный член из боксёров, размазал биологическую смазку по головке, а после приказал, - Бери в ротик, малышка. - честно, я никогда не видел Лиру такой послушной за все эти дни.
Она неуверенно взяла мой член в свою маленькую ручку, после, смотря на него, лизнула. Я прокусил губу до крови. Было приятно. Безумно. Особеено от лица человека, которому сосут от силы раз в год. Я сдерживался, чтобы не начать вдалбливаться своим хером в её рот, - Соси, пока я не поехал кукухой. Не хочу делать тебе больно.
- Ты первый, так что стой молча и жди. - я тихо простонал. Слишком приятно быть первым.
Мучился я минуты две, пока она изучала мой член. Честно, я был готов кончить. Наконец, малая разобралась, и начала делать всё как нужно. Я сжимал пучок на ее голове, а она била меня по руке. Это заставляла меня улыбаться. Когда оргазм подходил все ближе и ближе, я взял инициативу на себя, и толкнувшись её рот несколько раз так, что она поперхнулась, я кончил ей в рот.
- Глотай, малышка. - Послушная девочка отлично выполняла мои команды.
Потянув Лиру за локоть, я помог ей подняться, и вновь начал зацеловывать её лицо, шею, ключицы. Стянув с неё свою майку, я начал ласкать левый сосок ртом, не оставляя без внимания правый, его я мял рукой. Грудь у малыхи ахуенная. Большая, мягкая. Повезло, повезло. Она тихонечко постанывала мое имя. Оторвавшись от левого, я начала одаривать таким же приятным вниманием, как и левый, правый сосок. Моя рука же поскользила в её трусики. Мокро и горячо. Мой член снова встал. Что ты со мной творишь, малышка? Люби меня, люби, только не души.