- Ну и? - приглушенный голос Никиты раздавался в комнате эхом. Он точно обратился ко мне? Лучше не буду отвечать, на всякий случай.
- Что ебасос прикрыла? Ответить нечего? - похоже, обращаются всё-таки ко мне.
- В смысле? О чем ты? - я говорила тихо.
- Ты что устроила сегодня? - показалось, будто, Никита сейчас начнёт кричать.
- Я не понимаю, о чем ты.
- Не не понимаешь? - он резко встал с кровати, и, быстро подойдя ко мне, потянул к себе за ворот майки,- не понимаешь? - Никита сорвался на крик. - Ты, ебаная шлюха, делаешь из себя невинного ангелочка, а потом не понимаешь? - глаза начало жечь, в голове начали болью раздаваться слова Димы, и по щекам потекли очередные слёзы. Я не понимала, о чем говорил Никита, почему после всей сегодняшней нежности я слышала от него, что я шлюха. Ох, отлично. Никита продолжал что-то кричать, я же, зажмурив в глаза, молча рыдала. Через вечность, хотя, скорее всего, это время было лично для меня вечностью, я услышала женский голос. Наверное, это Алиса. Я раскрываю глаза и вижу перед собой Алису. В комнате, кроме нас, никого не было
- Тихо, солнце всё хорошо.- она потянула меня на себя и, обняв, начала гладить по голове. Я так устала за этот день, что, не выдержав, разрыдалась в голос. Было так больно и обидно.
***
Я сидела на одном из кресел в гостиной напротив камина, который Алиса разожгла для меня. Такое самочувствие, будто меня переехал КамАЗ семьдесят семь раз. Голова раскалывалась. Я все ещё шмыгала носом и истерично пыталась нахвататься воздуха, по щекам текли редкие слёзы.
- На, котик, выпей. - Алиса дала мне стакан с какой-то жидкостью, сама села на ручку кресла, на котором я сидела, попивая такую же жидкость с похожего стакана.
- Что это? - я боялась говорить громко, поэтому шептала.
- Виски с колой. Пей, полегчает. - я сделала платок, и рот заполнил сладкий вкус колы вперемешку с горечью. Достаточно вкусно. Мы молча сидели, глядя на камин. Алиса нарушила это неловкое молчание первая.
- Прости его. Не знаю, что с ним. - я молчала, но сзади чувствовала чей-то взгляд. - Раньше у него были вспышки агрессии только после смерти его отца, когда он защищал меня. Не думаю, что это оно, но, может, он защищал тебя. По его мнению, защищал. Переволновался, а теперь не выдержал и выпустил всё, что накопилось. Не хочу ег оправдывать, не заслужил.
- Не знаю…- я..снова зарыдала.
11. Ник.
Чувствую себя дерьмом. Я очень зол на Лиру и, к сожалению, сорвался на нее. Ужасно. Я чуть не набил морду Диману. Ну, как сказать, чуть. Набил. Дал ему пару в раз в нос слегка, и мы разошлись. Ничего страшного, не первый раз. Зато поймет, что мое и лезть не надо. Да и я реально легонько ударил. Жить будет, короче.
Страшно то, что я позволил себе сорваться на девушку. На, теперь уже официально, свою жену. Мать меня остановила, а я, опомнившись, увидел перед собой рыдающую Лиру, которую я мотал туда - сюда за ворот майки. Пиздец. Каким утырком надо быть, чтобы хоть попытаться сорваться на девушку.. А, точно, надо быть мной. Ахуенно! Дожили, блять. Всегда мечтал о такой жизни.
Я, чтобы успокоиться, тупо стоял под холодным душем. Заодно унял очередной стояк. Спасибо малой, которая решила посушить свои стринги на моей батарее у раковины, блять. Ах, точно, она же теперь Каренина, и это ее дом тоже. Как я мог забыть наставления матери? Извините. Вот так живешь двадцать три года холостяком, а тут бабах, и какое - то чудо под боком появляется. Нет, не то чтобы я все свои двадцать три года жил холостяком. У меня были девушки, с которыми я жил, и даже с одной мы были вместе год, но это не то. Это совершенно другое. Еще и кольцо на пальце появилось. Награда за выполненную жизненную ачивку под названием "Женился".
Выйдя из душа, я оделся и пошел на первый этаж. По пути вниз я остановился на последних ступенях, потому что услышал рыдния Лиры. Больно. Уже как родная стала. Тем более она плачет из - за меня, так то. Это грустнее всего - когда твоя жена плачет из - за твоих проступков. Как бы я ни хотел любить ее, я еще не совсем еблан. Мама гладила Лиру по голове, говорила, что малая не виновата в этом говне, и была права. Виноват был только я и мое неумение сдерживать агрессию.